Несколько раз Алиса заметила, как на них смотрят сквозь жалюзи и шторы. Какой-то парень возраста Мики помахал ей и вопросительно кивнул. Алиса скрестила руки в воздухе: не надо, не выходи. На подоконник запрыгнул черный кот. Прежде чем штора задернулась обратно, Алиса видела, как парень рассеянно почесал его за ухом.
Когда дошли до парковой полосы, миновав еще один кордон с усталыми и неразговорчивыми часовыми, свернули на тропинку, начинавшуюся у яркого деревянного знака «Байфордов лес» со стендом, на котором был план лесополосы, а рядом под большими цветными фотографиями птиц рассказывалось о том, каких пернатых можно увидеть и услышать на прогулке.
Над головой сплетались в шатер ярко-зеленые кроны деревьев. Вдоль заасфальтированной тропы стояли деревянные скамейки, а от основной дорожки разбегались в стороны протоптанные земляные тропинки. Одна вела к деревянному мостику над узким ручьем. В погожие дни здесь все окрашивалось в зелено-желтое, солнце пробивалось сквозь зазоры в листве, и пятна света плясали по скамейкам и дорожкам.
– Присядем? – спросила Алиса скорее в воздух, чем у кого-то конкретного.
Вместо ответа госпожа Мария сама подошла к ближайшей скамейке и с достоинством опустилась. Аккуратно сложила руки на коленях. Подняла лицо к небу и глубоко, с чувством вдохнула пахнущий зеленью воздух.
Мика опустился рядом с ней. Она повернула к нему лицо, улыбнулась и нежно похлопала ладонью по щеке. Он перехватил ее руку, аккуратно погладить кисть с тыльной стороны и вернул на колено. Марко громко фыркнул и пнул металлическую урну сбоку от скамейки.
– Курить бы. Свои братишкам отдал.
Мика молча достал из кармана джинсов помятую пачку и протянул Марко вместе с зажигалкой. Тот взял пачку и вынул сразу две сигареты. Одну заложил за ухо, вторую зажал в зубах. Зажигалку вернул:
– У меня своя, запасная.
Щелкнул колесиком дважды, глубоко затянулся. Мика сам достал сигарету, зажал между длинными тонкими пальцами и прикурил. Скосил глаза на Алису. Протянул пачку.
– Я бросила, – сказала она.
– Когда это ты успела? – спросил Марко.
– Три года назад, когда переехала.
– Да я в смысле, на кухне что тогда было?
Алиса пожала плечами. На кухне была привычки.
Она прилетела в Белград три года назад с наполовину пустой пачкой. Начала носить сигареты с первой общей лекции в МГУ, которую профессор начал с того, что делает хорошего журналиста. Шестнадцатилетняя Алиса была уверена, что страсть до истины, широкий кругозор и принципы. Оказалось, умение быть незаметным и запас сигарет, чтобы всегда было с чего начать разговор. Когда сошла в Белграде со спецборта и попросила высадить у крепости, достала ополовиненную пачку из кармана и бросила в картонную коробку нищему, который клянчил мелочь у входа в парк. С тех пор не купила не единожды, хотя не курить в Сербии, где молодые мамаши выдыхали табачный дым прямо в коляску, когда поправляли на младенчике одеяло, а в кафе с плохой вытяжкой уже к середине дня можно было вешать топор в воздухе, было почти что невозможно.
– Куда дальше? – спросил Марко и посмотрел на Алису.
Она перекинула вопрос Мике, как мячик в детской игре:
– Куда дальше, Мика?
Он затянулся и длинно выпустил дым.
– К военно-медицинской академии.
– Ты чего там забыл, танцор балета? Подлечить чего понадобилось? Может, взгляды твои на жизнь?
Мика даже не повернулся в его сторону. Смотрел на Алису, перемежал слова с затяжками:
– У моего отца сегодня смена. Он военный хирург, сорок лет службы. Все генералы, все министры у него на кушетке перележали, некоторые не по разу. Если кто-то и знает что-то, то он.
– Что знает?
– Где выход.
– Я думала, мы к тебе домой, – сказала Алиса. – Почему ты думаешь, что он там? Не с семьей?
Мика помолчал, но лицо у него скривилось, как от зубной боли.
– Потому что, – сухо сказал он.
– Хороший у тебя папка, танцор балета, – хмыкнул Марко. – Вроде правильный мужик. Про долг знает, сейчас людей в больничке спасает.
– Ну да, – все так же сухо сказал Мика. – Правильный мужик. Эталон.
Потянулся, загасил окурок о металлический бортик урны. Принял докуренную сигарету у госпожи Марии и поступил так же: затушил, выкинул. Марко докуренную до фильтра щелчком отправил на асфальт. Мика поджал губы. Алиса вздохнула.
– Маки, подними, пожалуйста.
Тот недовольно уставился на нее, на Мику, снова на нее, но все-таки встал, нагнулся за окурком и демонстративно занес руку над урной, разжал пальцы.
– Все довольны, чистоплюи? Тогда пошли. И так расселись.
