Великий князь Дмитрий Иванович, часто посещавший Коломну, был увлечен красноречием тамошнего священника Митяя, сына простого священника из города Тешилова. Познакомившись с Митяем во время своей свадьбы с княгиней Евдокией, великий князь сделал его своим духовником и хранителем великокняжеской печати. Летописная "Повесть о Митяе-Михаиле" описывает своего героя с плохо скрываемой иронией: "...возрастом не мал, телом высок, плечист, рожаист, браду имея плоску и велику и свершенну; словесы речист, глас имея доброгласен износящь; грамоте горазд, пети горазд, чести горазд, книгами говорити горазд; всеми делы поповьскими изящен и по всеми нарочит бе". Описание чисто внешних качеств и полное умолчание о внутренней духовной жизни, составляющей главное сокровище любого христианина более чем красноречиво.
Еще при жизни святителя Алексия Дмитрий Иванович упрашивал благословить Митяя после себя на митрополию. Ради этого Митяй даже был пострижен в монашество с именем Михаила и в тот же день возведен в сан архимандрита Спасского монастыря. Однако святитель хорошо знал дурные свойства новоиспеченного архимандрита и отвечал князю: "Митяй еще недавний монах, - надобно ему запастись духовным опытом и потрудиться в монашестве. Если даст Бог, и Святейший Патриарх с собором благословит, то пусть будет; а я не могу благословить его".
Напомню, что в те времена русская митрополия подчинялась Константинопольскому патриархату и русские архипастыри назначались только с благословения Патриарха. Известно, что святитель Алексий просил преподобного Сергия принять на себя управление русской церковью и что тот решительно отказался, провидя не только будущую смуту, но и ее преодоление. Еще в 1376 году по просьбе Литовских князей Вселенским патриархом был посвящен в сан митрополита Киевского Киприан, дабы по смерти митрополита Алексия стать митрополитом всея Руси. Но великий Князь Дмитрий был недоволен Киприаном за то, что тот еще при жизни святителя Алексия позволил себе приехать в Москву в звании митрополита всея Руси, кроме того, Великий князь считал Киприана литовским ставленником. В результате Киприан с бесчестием изгнанный за пределы московского княжества был вынужден удалиться в Киев, где с тех пор и жил.
После смерти Святителя Алексия и Великий Князь, и многие знатные люди снова предлагали Преподобному Сергию принять святительский сан, но Преподобный опять указал на Киприана, как законного преемника, а когда великий Князь не согласился на это, то назвал Суздальского епископа Дионисия, как наиболее достойного сана митрополита. Однако красноречивый Митяй убедил Дмитрия Ивановича посвятить его в сан митрополита без участия Вселенского Патриарха, что было противно правилам того времени.
Еще не поставленный митрополитом Митяй облачался в митрополичью мантию, носил белый клобук и золотой крест, садился на святительскую кафедру и позволял себе подвергать наказаниям не только архимандритов, но и епископов. Многих посадил в оковы и осудил на различные лишения. Великий Князь собрал даже епископов для посвящения Митяя, но Суздальский епископ Дионисий бесстрашно воспротивился этому: "кто это учит тебя, Государь, переменять церковный закон по своему усмотрению? Не следует быть тому, чего желают от тебя и от нас". И великий Князь отказался от своего желания. В раздражении Митяй потребовал от Дионисия объяснения. "Я - епископ, а ты только священник: не тебе судить меня." - отвечал Дионисий. "Да я тебя и попом не оставлю!" - гневно закричал Митяй.
Зная доброе отношение Преподобного Сергия к Дионисию и подозревая заговор, Митяй пожаловался на Дионисия Великому Князю, уверив его, будто тот хочет ехать в Царьград искать себе сан митрополита. Князь посадил Дионисия под стражу, но Преподобный Сергий взял Дионисия на поруки. Тот был освобожден и действительно уехал сначала в Суздаль, а потом и в Константинополь, куда вызвал его Патриарх по церковным делам. Это окончательно озлобило честолюбца Митяя, ему всегда казалось, что Преподобный действует против него, что именно благодаря совету Сергия покойный митрополит Алексий не захотел иметь Митяя своим преемником. Негодуя, Митяй с большой свитой так же отправился к Патриарху. "Вот, вернусь из Царьграда, тогда до основания разорю монастырь Сергиев", - пригрозил перед отъездом Митяй.
Эта похвальба дошла до Преподобного. "Молю Бога",- сказал старец, - "чтобы Он не попустил Митяю разорить место сие и изгнать нас без вины. Митяй побежден гордостью; он грозит обители нашей, но сам не получит желаемого и даже не увидит Царьграда".