Можно ли изменить прошлое? Увидеть будущее? Герой нового романа С. Козлова изобретает машину времени. Пытаясь вернуть былое счастье и уберечь от смерти друга, он понимает главное – все в этом мире происходит по воле Божией, и что невозможно человеку – возможно Богу.
Сергей Сергеевич Козлов
ВРЕМЯ ЛЮБИТЬ
Да простит меня уважаемый читатель за столь многочисленные эпиграфы к моему скромному труду, в котором я попытался соединить любовь и время, но так ничего и не смог сказать о них. Поэтому я доверил это великим и святым, которые давно уже знают, что такое вечность. А вечность хранит их имена.
Кто выиграл время, тот выиграл все.
Что есть время? Когда меня спрашивают, я знаю, о чем идет речь.
Но стоит мне начать объяснять, я не знаю, что и сказать.
Если вы судите кого-либо, то у вас не остается времени его любить.
Любовь - единственная страсть, не признающая ни прошлого, ни будущего.
Среди неизвестного в окружающей нас природе самым неизвестным является время,
ибо никто не знает, что такое время и как им управлять.
Время есть отношение бытия к небытию.
Люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения.
Вы говорите - время идет.
Безумцы - это вы проходите.
Время, возможно, существует, однако мы не знаем, где его следует искать.
И в мыслях даже не вмещается, чтобы было когда-нибудь время,
когда никакого времени не было.
Время идет для разных лиц различно.
Тот, кто познал себя, познал своего господа.
Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,
и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу.
Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.
* * *
Зачем изобретать машину времени? Историю уже не изменить, ибо пытаться менять историю – значит пытаться спорить с Богом. Есть желающие поспорить? Даже если за такой спор возьмется все человечество (что уже не единожды бывало), то дискуссия закончится явно не и его пользу. Да и можно ли путешествовать во времени глубже своей собственной жизни? Если можно, жизнь может потерять смысл, ну не смысл, так, собственно, интерес к этой самой отдельно взятой жизни.
Обо всем этом думал инженер-конструктор Сергей Кошкин, который месяц назад, пользуясь доступом к необходимым деталям и лабораториям, изобрел машину времени. Но одно дело изобрести, совсем другое – решиться на испытание, особенно если нет никаких сомнений, что изобретение оправдает надежды своего создателя.
Прочитав в детстве книгу Уэллса, Сережа Кошкин воображал себя обладателем машины времени. В зависимости от возраста, обстоятельств или под влиянием других прочитанных книг машина меняла размеры, принцип действия и назначение. Пятиклассник Кошкин мечтал поучаствовать в Ледовом побоище и косить немецких псов-рыцарей из пулемета Дегтярева. Почему-то именно из пулемета Дегтярева с круглым диском на стволе. Таким же образом он мечтал остановить татарские орды под Рязанью. Еще одной, правда, уже тайной мечтой Сергея Кошкина было спасение царской семьи, но во времена развитого социализма он побаивался рассказывать об этом даже самым близким людям. Причиной такого неожиданного желания было смутное понимание катастрофы русской цивилизации в 1917 году и чувство ужасной несправедливости по отношению к монаршей семье. Особенно ему было жалко больного царевича Алексея. Чуть позже он очень жалел юных красивых царевен. И даже конституционно закрепленная идеология марксизма-ленинизма не могла поколебать этой мальчишеской жалости и стремления исправить страшный грех цареубийства.
Всякое приходило в голову Сергею Кошкину по поводу применения машины времени, но неизменным оставалось главное - машина должна быть изобретена. Работа в «ящике», как до сих пор называют закрытые НИИ и конструкторские бюро, где лучшие умы трудятся над освежением современного оружия, позволила Кошкину совмещать участие в изобретении новейших систем электронного наведения ракет «воздух-воздух» с воплощением детской мечты. Главный конструктор Марченко однажды застал его за чертежами хобби и должен был бы покарать растратчика рабочего времени и похитителя деталей, но только улыбнулся и сказал: «Делай, Сережа, делай, из самых запредельных идей часто получаются неожиданные и нужные решения». И Сережа делал...
Работа заняла 15 лет и прерывалась только необходимостью выполнения служебных обязанностей, что обуславливалось природной ответственностью и добросовестностью Кошкина. Еще одним фактором снижения темпов была любовь, а чуть позже - женитьба.
