— Именно так. Вы представили, что она вновь завладела этим местом, выкинула все ваши вещи. Будьте честны!
Его насмешка успокоила Джиллиан. В его словах было много правды. Иан продолжал:
— Вы не поладили с Дэвенпортом. Я не могу представить, чтобы он дошел до такой идиотской мести, но время от времени он сильно напивается. Вполне вероятно, что он мог это сделать. Или Тим.
— Нет! — горячо возразила Джиллиан.
— После рождественского представления он оказался в вашем черном списке.
— Я рассердилась на него, но я не держу на него зла.
— Зато он может держать. Вы поговорили с ним после пьесы?
— Да, на следующий день. Он избегал встречаться со мной. Все дети знали почему. Нужно было все прояснить, и мы так и сделали.
— Все могло кончиться для вас, но не для него.
Джиллиан оглядела класс.
— Все равно я не верю, что одиннадцатилетний ребенок...
— У него есть старший брат Алекс. Они могли все спланировать.
Джиллиан нахмурилась. Ей была больше по душе мысль, что Дэвенпорт ворвался в школу, будучи пьяным, нежели Тим хладнокровно все просчитал. Иан сухо добавил:
— Они вовсе не кроткие овечки.
Джиллиан подобрала кусок разбитой рамки.
— У него бы не хватило силы.
— Алексу четырнадцать. Да и Тим, будь у него топор... Ладно, не будем никого подозревать, пока не узнаем. Но я совершенно убежден в своей правоте. — Иан направился к телефону. — Придется сообщить полиции.
Джиллиан остановила его.
— Нет, Иан!
Мысль о полиции, если здесь замешан Тим, ужаснула ее.
Иан удивленно взглянул на нее.
— Но вы должны дать им знать. Это вторжение в дом. Что вы намерены делать? Сидеть и говорить, что ничего не случилось? Прочитать маленькому хулигану лекцию по этике и погладить его по головке?
— Мы не знаем, что это Тим.
Иан вышел из себя:
— Нет, мы не знаем, зато полиция все выяснит. Кто бы это ни был, его надо поймать и дать понять, что такие вещи не проходят даром.
— Они сделали это мне, а не вам, — тихо произнесла Джиллиан.
Было очевидно, что Иан обеспокоен так, словно это произошло с ним. Он полностью связывал себя с Джиллиан. Он не мог оставаться в стороне и дать ей поступать по-своему. Если бы он видел Дэвенпорта, то мог бы силой остановить его. Если это был сын Дэвенпорта, то его вина не такая большая, однако мальчика надо призвать к ответу. Иан поднял трубку.
— Надо сообщить в полицию.
Джиллиан рассердилась:
— Это мое дело. Пожалуйста, не вмешивайтесь! Я не хочу связываться с полицией. — Она попыталась отнять у него трубку.
Иан положил ее на рычаг. Раздражение заставило его говорить грубо.
— Ладно, значит, вы не хотите полицию. Думаете, что вашего влияния хватит, чтобы вызвать у мальчика раскаяние. Если он был не прав, то несколько ваших слов все исправят. А если это был сам Дэвенпорт, то вы не сообщите в полицию, чтобы не травмировать Тима. Вы слишком сентиментальны, Джиллиан. Люди не станут раскаиваться, увидев ваш неземной свет, они снова придут и разрушат школу.
— А вызов в суд их остановит? — с горечью спросила Джиллиан.
— Да, скорее всего. По крайней мере, они подумают дважды.
— Возможно, это не имеет отношения к Дэвенпортам. Сюда мог забраться кто угодно. Кукольный домик могли взять на растопку.
— И специально выбрали все детские работы, чтобы поддержать огонь? — Иан мечтал, чтобы Джиллиан взглянула правде в глаза. — Если бы это был какой-то бродяга, то вы бы не испытывали угрызений совести из-за того, что нужно вызвать полицию?
— Нет.
— Значит, бедняга, забравшийся в дом, вызывает у вас меньше жалости, чем намеренные действия злоумышленников?
— Иан, пожалуйста!
Ее серые глаза сверкали, но он выдержал ее взгляд.
Джиллиан отвернулась.
— Я проверю весь дом. Если это был бродяга, могли остаться следы.
— Отлично. Мы отложим звонок в полицию, но только на время. — Иан взял лампу и последовал за ней на кухню.
Он заметил чашку с водой на столе и почти поверил в версию о бродяге. Но Джиллиан объяснила, что это она заходила сюда.
— Посмотрите в буфете, может, пропала какая-нибудь еда, — предложил он.
Насколько Джиллиан помнила, все в буфете осталось по-прежнему. Похоже, в гостиную никто не заходил. Оставалось подняться наверх. Иан пошел с ней, держа лампу. Она оставила на кровати сложенные одеяла. Ее расчески и туалетные принадлежности были в ящике маленького стола. Она выдвинула его.
— Похоже, все на месте.
Иан указал на соседнюю комнату.
— Что у вас там?
— Ничего. Мебели там нет. Только стол для письменной машинки и стул.
— Вы взяли рукопись с собой?
Внезапно Джиллиан охватило дурное предчувствие. У нее пересохло во рту, и она не смогла ответить. Она взяла у Иана лампу и зашла в комнату. Картонная коробка, в которой она хранила рукопись, валялась на полу пустая. На столе были разбросаны исписанные листы и копирка.
— Боже, нет! — прошептала Джиллиан.
Ее лицо похолодело, и она начала дрожать. В этот ужасный миг перед глазами промелькнули все месяцы работы. Иан взял ее за руку и усадил на стул. Все его раздражение улетучилось. Он был очень встревожен.
— Вы уверены, что не убрали ее в безопасное место, а потом забыли?
