Как-то раз он приводил Джиллиан в дом своих родителей. Его отец, рабочий на металлургическом заводе, как раз спал после ночной смены и даже не вышел к ним. Мать, простоявшая целый день за прилавком в магазине, только что вернулась домой. Джиллиан, пытаясь привыкнуть к маленькому типовому коттеджу на улице в промышленном районе, добилась того, что обычно разговорчивая мать Дэвида за весь вечер почти не произнесла ни одного слова. Они были готовы понравиться друг другу, и со временем это, возможно, произойдет. То, что Дэвид пригласил Джиллиан домой, означало, что он намеревается жениться на ней, но Джиллиан тогда этого не понимала. Зато мать обеспокоилась. Она и сама не знала, какую жену хотела бы для своего сына. Если он выбрал эту девушку, значит, и говорить не о чем, но ей было не по себе в присутствии этой расфуфыренной красавицы. Несмотря на все старания Дэвида, разговор не клеился, и обе женщины, мать Дэвида и Джиллиан, чувствовали себя неловко.
Позже, отвозя Джиллиан домой, Дэвид заговорил:
— Сын с перепачканными мелом, а не копотью руками, недостаток денег, муж, который, несмотря на свое пристрастие к выпивке, глаз с нее не сводит, — это ее мир. Она в нем счастлива.
— А ты? — Джиллиан быстро посмотрела на него. — Ты счастлив?
Дэвид ответил честно:
— Вполне. Я согласился стать учителем, потому что мне этого хотелось.
— Мне понравилась твоя мать. Я бы тоже хотела ей понравиться.
Дэвид поправил:
— Ты просто знаешь, что со временем сможешь ее полюбить. Она решила, что должна перед тобой оправдаться.
— Почему?
— Да ладно, забудь!
Джиллиан огорчило, что ей не удалось понравиться матери Дэвида. Снобизм ей противен, но она поняла, что именно его и проявила, оказавшись в рабочем районе. Ей очень тогда захотелось определиться в своих чувствах к Дэвиду. Она хотела любить его глубоко и искренне, как герои ее книги. Герои ее книги точно знали, что они чувствуют.
Джиллиан поднялась и защелкнула футляр на пишущей машинке.
— Дэвид сделал мне предложение, — сообщила она Анне.
Анна выглядела ошарашенной. Она знала, что рано или поздно это произойдет, и ей было интересно, что ответит Джиллиан.
— И что?
— Он рассердился, что я согласилась работать в этой школе.
Анна нахмурилась.
— Я не понимаю.
Джиллиан рассказала ей о поездке в школу.
Анна ответила:
— Этого и стоило ожидать. Он ведь любит тебя.
Джиллиан сложила страницы рукописи и убрала их в ящик.
— Возможно. Я не знаю.
— А ты его любишь?
— Мне он нравится.
— И все?
Джиллиан не ответила. Внезапно ей остро захотелось остаться в одиночестве. Она любила Анну и будет по ней скучать, но теперь ей было неприятно, что кто-то заставляет ее принимать какое-то решение. Она не в состоянии анализировать свои чувства к Дэвиду. Она просто не знает. Ее книга была реальнее жизни. Когда работа шла гладко, Джиллиан успокаивалась. Это было своего рода лекарство. Усталость после работы на машинке не имела отношения к усталости после школы. Здесь не было примеси раздражения.
Поздно вечером она позвонила родителям и сообщила, что устроилась на работу. Ее мать была изумлена.
— Ты будешь директором? — Мысль о том, что она станет матерью школьной директрисы, была нелепа. Она оглянулась на мужа и, встретив его взгляд, начала смеяться. Он ухмыльнулся и взял у нее трубку.
— Это самый быстрый карьерный рост за всю историю существования учительской профессии. — Поняв, что Джиллиан слишком обеспокоена, он добавил: — Если там так одиноко, как ты говоришь, возьми «мини» своей матери, она все равно хочет купить новую машину.
Джиллиан не приходило в голову, что так легко можно решить одну сложную проблему. Она с благодарностью ответила:
— Как хорошо, что ты об этом подумал! Машина все изменит.
Отец сухо сказал:
— Да, это так.
Внезапно Джиллиан обеспокоило, как может отреагировать Анна.
— Ты думаешь, Анна не будет возражать?
— Пока твоя сестра живет в цивилизованном мире, может пользоваться услугами общественного транспорта. Машина нужна тебе, а не ей.
Он передал трубку жене:
— Возьми, Марион. — Телефонные разговоры жены с дочерьми всегда были долгими.
Та взяла трубку и уютно устроилась в кресле.
— А теперь, милая, расскажи мне все.
Джиллиан рассказала, только далеко не все.
Когда через несколько недель Марион сама приехала к дочери на машине, то пришла в ужас.
— Ты должна подумать еще раз. Ты не можешь здесь остаться. У меня не будет ни минуты покоя, пока ты будешь тут одна.
Было сырое субботнее утро. Они остановились в доме викария и забрали ключи. Контраст со старым, но теплым и уютным домом викария был очень заметен. Дождь стучал в высокие, узкие окна класса и капал на древние отливы. В доме царил мрак, словно вся школа была окутана туманом. Джиллиан, уже уставшая от споров с Дэвидом, теряя терпение, произнесла:
— Мне уже двадцать три года, и я могу позаботиться о себе сама.
— Если ты согласилась приехать в такое место, значит, ты не можешь сама о себе позаботиться.
— Здесь я смогу спокойно писать.
Марион не принимала новое увлечение дочери всерьез, но решила этого не говорить.
— Возвращайся в Стретфорд и пиши сколько хочешь. Там спокойно.
