Добравшись до верха стены, Катрин постаралась сориентироваться. Она заметила у зеркальной воды изящный портик у квадратной башни, которую называли Дамской башней и которая была частью личных покоев Зобейды. Сзади смутно виднелись в ночной темноте Холмы Гранады, так как эта башня была воздвигнута прямо на крепостной стене. Огни сияли под портиком, и там бродили рабы. Катрин отвернулась и довольно далеко, справа, узнала здание в самом сердце владения, которое описала ей Мари, — тот павильон, который назывался дворцом Принца. Обсаженный кипарисами и лимонными деревьями, он отражался в спокойной глади воды, поблескивавшей в свете луны, силуэтом высоких колонн и изящной веранды. Там тоже сияли огни, которые позволили молодой женщине различить грозные фигуры евнухов с их блестевшими саблями. Они ходили перед входом в жилище медленными, размеренными, почти механическими шагами, и в жидком зеркале, из которого выступали водяные лилии, отражались их желтые тюрбаны и широкие одежды.
Какой-то момент Катрин смотрела на павильон, стараясь увидеть знакомую фигуру. Как знать, был ли Арно именно там был ли он там один? Как проникнуть в маленький дворец, если тот, кто его занимал, в эту ночь не выйдет? Сколько вопросов, а ответа ни на один нет!
Но с давних пор, привыкнув к тому, что нужно отдаваться на милость судьбы, Катрин слезла со стены и поползла по земле. Мгновение она сомневалась, какую дорогу ей выбрать. У евнухов у павильона был устрашающий вид. С другой стороны, от Дамской башни доносилась нежная музыка, а в маленьком дворце было совсем тихо. Как знать, где Арно?
Дойдя до открытого места у кипарисовой аллеи, которая шла почти по самому берегу большого бассейна, находившегося перед башней, она удержала радостное восклицание: судьба еще раз проявила к ней благосклонность. Под портиком башни появился Арно, и он был один. Одетый в широкий белый халат, подвязанный по талии золотым поясом, он медленным шагом шел к краю бассейна, затем, приблизившись, сел на его мраморный край. На этот раз он не был пьян, но сердце Катрин сжалось, когда она увидела, как грустен и одинок ее муж.
Она никогда не видела его лицо таким угрюмым. Свет масляной лампы, висевшей рядом с ним, освещал его тоскливую фигуру. Он был одинок, именно одинок! Разве мог ей представиться более удачный случай, чтобы утешить его? Сняв туфли без задников, к которым ей так и не удалось привыкнуть и которые стесняли ее движения, она бросилась к мужу.
Грубые руки схватили ее как раз в тот момент, когда она выскочила к бассейну, где было светло от ламп. От неожиданности и страха у нее вырвался крик. Арно обернулся. Она билась в тисках черных рук, а евнухи старались ее Удержать. Силы были не равны — евнухи, набросившиеся на нее, были суданцами огромного роста. Каждый из них мог бы одной рукой задушить ее. Она же видела только мужа. Он был здесь, совсем близко. Он встал, собрался подойти. Катрин хотела выкрикнуть свое имя, но из ее уст не сорвалось ни звука — суданцы затянули покрывало вокруг шеи и принялись душить ее. И в этот момент появилась Зобейда.
При виде принцессы суданцы замерли. Зобейда обратись к ним:
— Что за шум?
— Мы поймали женщину, которая пряталась в саду, О Свет! Она перелезла через стену. Мы за ней следили.
— Подведите ее…
Катрин подтащили к ногам Зобейды, заставили встать на колени и силой держали в таком положении. Арно, нахмурив брови, с отвращением смотрел на эту сцену. Видя его так близко от себя, Катрин почувствовала, как бешено колотится ее сердце. О! Только бы удалось крикнуть ему свое имя, спрятаться у него на груди… Но опасность была смертельной как для нее, так и для него. Она услышала, как он прошептал:
— Видно, любопытная нищенка из верхнего города. Отпусти ее, пусть уйдет.
— Никто не имеет права входить ко мне, — сухо ответила Зобейда. — Эта женщина поплатится за свой поступок!
— Это не любопытная, — вмешался один из суданцев. — Любопытная не бывает вооружена. Мы нашли на ней вот это.
Гневное восклицание вырвалось у Катрин: она даже не заметила, пока отбивалась от насильников, что они отняли у нее кинжал. Теперь серебряно-золотой ястреб сиял на черной ладони евнуха, протянутой к принцессе. А та наклонилась, чтобы лучше рассмотреть то, что ей показывали. Арно оказался более быстрым, чем она. Он прыгнул, схватил оружие и с внезапно изменившимся лицом стал его рассматривать. Его взгляд упал на стоявшую на коленях Катрин.
— Где ты взяла этот кинжал? — спросил он глухим голосом.
Она не могла выговорить ни слова. Она забыла про Зобейду, глаза которой, однако, метали молнии и не предвещали ничего хорошего. Мавританка строго обратилась к своему пленнику:
— Тебе знакомо это оружие? — спросила она. — Откуда оно?
Арно не ответил. Он продолжал смотреть на коленопреклоненную темную фигуру на песке. Вдруг Катрин увидела, как он побледнел. Резко рванувшись вперед, он схватил синее покрывало и сорвал его с нее. И так и остался стоять, пораженный, перед открывшимся ему лицом.
— Катрин! — прошептал он. — Ты!.. Ты здесь!..
