— Не думаю. Эти люди, что хотят вас спасти от вас самой, плохо вас знают. Вы же не сможете быть счастливы, оставляя позади себя сожаление, не сделав того, что вы хотели сделать. Я же предпочитаю увидеть, как вы будете подвергать себя опасностям, и делить их с вами, потому что вы такая же, как я сам: вы никогда не отказываетесь, не отрекаетесь. И я считаю вас способной дойти до конца и победить даже самые непреодолимые трудности. Я прекрасно знаю, чем мы с вами будем рисковать: нас, может быть, ждут и кнут для рабов, и смерть, и пытка, а вас еще больше, чем меня, потому что вы — женщина… Но, думаю, приключение стоит того, чтобы мы попытались его осуществить и пережить… Вы же, возможно, обретете вашего супруга, а я, может быть, обрету себе свою фортуну, которая до сих пор мне еще не улыбнулась. О королевстве Гранаде рассказывают, что оно очень богато… Ну как?.. Едем? Лошади уже взнузданы и ждут нас под сводом над дорогой!
Неопределенная надежда вселилась в сердце Катрин! Этот парень, единственный, кто сумел сказать те слова, которые ей необходимо было услышать. Он был смелым, умным, ловким… Он хотел ей помочь. Нет! Она не будет ждать, когда ее выдадут как красивенький, обвязанный золотой ленточкой сверток Филиппу Бургундскому, только потому, что два безумца с добрыми благими намерениями думали, что это — наилучший способ гарантировать ей счастье! Она подняла на Жосса засиявшие глаза:
— Едем! Я готова… — вскричала она, словно завороженная.
— Одну минуту! — сказал он, протягивая ей сверток. — Вот мужская одежда, которую я выкрал у одного из солдат. Оденьтесь в нее и заверните вашу. Мы увезем ее. Но действуйте быстрее… Так вас труднее будет преследовать!
Она схватила одежду и, приказав Жоссу посторожить, не заботясь о холоде, зашла за одну из подпорок и переоделась. Чудесный пыл согрел ее… С того момента, как она решила бороться, кровь побежала быстрее, усталости и уныния как не бывало! Еще будет время поддаваться горестям, если она провалится… но на этой мысли ей не хотелось останавливаться даже на долю секунды.
И вдруг ей показалось, что она услышала, как из каких-то глубин, со дна ее памяти мелодичный Я шепелявый голос шептал ей:
— Если в один прекрасный день ты больше не будешь знать, что делать и куда идти, приходи ко мне… В моем маленьком домике на берегу Хениля лимонные и миндальные деревья растут просто так, а розы благоухают большую часть года. Ты будешь моей сестрой, и я научу тебя мудрости ислама…
Как странно и точно зеркало памяти! Ощущение был(r) столь сильным, что Катрин воочию увидела, как перед ней в белом свете луны встала хрупкая фигура молодого человека в широком голубом одеянии, со смешной белой бородой и огромным оранжевым тюрбаном в форме тыквы… Его имя совершенно естественно возникло у нее на губах:.
— Абу!.. Абу-аль-Хайр!.. Абу-врачеватель! Да, это был он! Глубоко же она погрузилась в горе, если не вспомнила об этом раньше! Абу. ее старый друг, он же жил в Гранаде! Он был врачом, другом султана! Он-то знает, что нужно делать, поможет ей, она была в этом уверена! Охваченная внезапной радостью, Катрин наскоро закончила переодевание, скатала собственную одежду в сверток, засунула его под мышку, и побежала к Жоссу.
— Едем! — произнесла она. — Едем быстрее! Он посмотрел на нее с изумлением, заметив, какая с ней произошла перемена. Не удержавшись, с восторгом прошептал:
— Боже правый! Мадам Катрин, у вас вид настоящего бойцового петушка!
— Так мы же и сразимся, друг мой, со всеми армиями, со всеми хитростями, которые возникнут на нашем пути. Я хочу вырвать своего мужа у этой женщины или потерять жизнь. По лошадям!
Словно тени, Катрин и Жосс выскользнули из галереи. Единственное опасное место — это большой зал приюта, но там было темно, огонь почти догорел. С кошачьей осторожностью они пробирались среди лежавших тел. Катрин хорошо скрывал мужской костюм. Она взглянула в сторону камина. Эрменгарда, сидя на камне возле Яна Ван Эйка, который стоял напротив очага, говорила с ним тихо, но оживленно. Видно, они строили планы… Катрин улыбнулась и послала им иронический поклон.
Медленно оба беглеца дошли до двери. Жосс осторожно ее приоткрыл. Легкий шум, который возник от этого, все равно покрывался звучным храпом наваррцев. Катрин выскользнула наружу, и Жосс прошел вслед за ней…
— Спасены! — прошептал он. — Пойдем быстрее! Он ухватил ее за руку, увлек из здания приюта. Под сводом на дороге их ждали две лошади, взнузданные и оседланные, а копыта их были обвязаны тряпками. Радостно и весело Жосс протянул pyky, показывая на небо, где собирались облака. Луну уже почти полностью заволокло. Слишком белый свет гас с каждой минутой.
— Смотрите! Небо и то с нами! Теперь садимся на лошадей, но остерегайтесь: дорога крутая и опасная!
— Менее опасная, чем люди вообще и друзья в частности, — возразила Катрин.
