Время любить полностью

– Елизавета Павловна, держите сумку, – Ларичев улыбнулся. – В ней всё на месте, я проверил.

– Спасибо инспектор, – укладываясь на каталку, сказала Лиза. – Который час? Куда повезёте?

– 11:30. Поедем в первую городскую.

– А мы не можем подъехать к банку на Народной? Мне нужно пять минут. Я обещала, человек будет ждать. Это важно. Я адвокат или хвост собачий? – Лиза чуть не плакала, думая о недоверчивом Петре Захаровиче.

– Не волнуйтесь. Уже едем, но с вас рассказ о случившемся. Начинайте.

– Петр Захарович, я еду к вам на машине скорой помощи. Вы меня дождитесь, – дозвонилась она пожилому мужчине. – Особо рассказывать нечего. Дама из Южного повредила пенсионеру машину на парковке, оскорбила при всех, он подал в суд, а я выступила миротворцем. Мужчине нельзя было разувериться в порядочности и честности правосудия и закона, но он получил бы минимальную компенсацию, которая не покрыла ремонт машины. Вот я и уговорила его не воевать с денежными мешками, получить хотя бы материальное удовлетворение. Я не могу не приехать. Он мне поверил.

– А что было на дороге?

– Кино снимали. Хотите посмотреть? – Лиза достала из сумки регистратор.

– Я думала у адвоката спокойная работа. Почему вы это не отдали полиции?

– Отдам, но позже. Хороший адвокат развалит дело на раз. Свидетелей нет. Стояли две машины, подъехала тётка на побитой машине и начала размахивать пистолетом. Потом подъехал экипаж ДПС. Не будет этой записи – не будет дела. Всё переиграют.

– А вы вбросьте это видео в сеть, тогда им уже не отвертеться.

– Я подумаю.

– Не страшно было?

– Страшно. Но они не воины. Пакостники, которые остаются безнаказанными. Да и отпора не ожидали. Машину жалко. Она мне пятнадцать лет служила и ни разу не подвела.

Лиза в сопровождении доктора появилась перед отделением банка. Она с Петром Захаровичем закончили дело, уложившись в пять минут. Дальше был приёмный покой больницы, осмотр врача и больничная палата на четыре койки.

– Вам нужен постельный режим и покой, минимум пару дней.

– А вам нужна в отделении полиция? Давайте, я буду лежать дома ни два, а три дня, а у вас до четырёх часов, когда меня смогут забрать.

– Раз у нас есть время до четырёх, значит, пролечимся в разовом порядке. Уверяю, вам станет спокойнее и не так больно. Вам нужна справка или больничный лист?

– Напишите мне официальное заключение. Если станет хуже, я обращусь в поликлинику.

Врач вышел. Лиза первым делом проверила качество своей работы по информации на смартфоне, удалила лишнее и отправила её Тимофею и себе на электронную почту. Вошедшую медсестру она встретила в лежачем положении, готовая принять дозу, и чувствуя смертельную усталость от пережитого. «Кто сказал, что я сильная и бесстрашная? Я обычная и всё человеческое мне не чуждо», – подумала она, прикрывая веки и вспоминая, с чего всё началось.

Дело не стоило выеденного яйца. Если бы виновница, бездарно припарковавшая свою машину, оплатила пострадавшему ремонт его авто и извинилась, инцидент был бы исчерпан. Но дама при этом умудрилась оскорбить и унизить пожилого мужчину, а он этого не стерпел. Камера зафиксировала «кульбиты» мадам на парковке и дело было заведено. Обо всём этом рассказал муж дамы, который нашёл Лизу, по контактам, оставленным Олегом Ивановичем Волошиным.

– Нужно решить этот вопрос по-тихому, а потерпевший упёрся.

– Я бы тоже упёрлась, скажи мне это ваш сын, повредивший мою машину. Вы не извинились перед человеком, не предложили ему ни материальную, ни моральную компенсацию, пока он не написал заявление. Что он вам сделал плохого? У вас отец есть?

– При чём здесь мой отец?

– Не при чём. Здесь вы правы.

– Думаете, я не понимаю, что жена виновна. Но он и меня не хочет слушать.