- Мама, что за фигня, что это за дела такие?
- Саша, а разве у тебя нет ключей? - отвечает она.
- Мама, какие ключи? Для чего служат эти условно сбитые между собой доски? - с едва скрываемым раздражением и переходя на крик выстреливаю я.
А дождик усиливается, и я, теряя спокойствие, выдаю тираду брани в адрес П.П.. Юль, мой «большой друг», оказывается, сделал это сооружение от воров. Если бы ты только видела этот строительный шедевр. Все доски рассыпаются от одного только плевка. Всю субботу подключал маме стиральную машину. Вроде бы делать там нечего, но я провозился полдня и одолел сантехническую проблему. Глаза довольной и счастливой матери смотрели на меня, и я испытал море удовольствия от проделанной работы.
Юлечка, как прошли твои выходные? Чем занималась, моя ласточка? Если позволишь облизать тебя, как шоколадную конфету, то я это сделал уже! Целую тебя. Будь умницей. Саша.
24.06.03. 13.00
Ну, вот уже вторник обычной трудовой недели, а от тебя нет ни звука, ни слова.
Юлечка, что-то случилось? Мне очень не хватает твоих писем. Мне, как рыбе вода, необходимо знать все, что происходит в твоей жизни. Твое молчание пугает меня, и в голову лезут всякие мысли. Может быть, я тебе надоел, и у тебя появился кто-то, а может ... Юлечка, напиши мне, пожалуйста, я весь в нетерпении. Ты меня так избаловала своими письмами, что каждое утро, открывая почту, я ищу твое письмо.
Вчера звонила мама и сообщила мне, что твой рассказ она отдала прочесть Петру Павловичу, и он ему очень понравился. Ты становишься популярной в узких кругах московской литературной жизни. Я за тебя горд. Как твое настроение?
Рассказываю тебе свой сон. Мы идем с тобой по славному городу Москва. На твоей легкой, изумительной красоты ножке, красуются желто-песочные туфли, а сверху надета блузка, слегка раскрытая так, чтобы можно было увидеть начало груди. Я довольный и счастливый в солнечных очках нежно держу тебя за талию. Мы держим путь, куда не знаю, но оказываемся в пустыне. От жары одежда намокла, а капли соленого пота разъедают глаза. Мы раздеваемся и голые, взяв друг друга за руки, поднимаемся на холм, за которым распростерлось необычайной голубизны озеро чистой воды. Мы ныряем, плескаемся, а дальше........ Прозвенел будильник, и я стал собираться на работу.
Юлечка, крепко тебя обнимаю, ЦЕЛУЮ, ЛАСКАЮ. Саша.
24.06.03. 18.56
Сашенька, здравствуй! Я понимаю, что не должна была так поступать - просто потеряться без звука. Это не честно с моей стороны, и ты не заслужил волнения. Прости.
Саш, я начинаю попадать в зависимость от твоих писем. Если их долго нет, я начинаю нервничать. Каждые полчаса проверять почту. Вот, попыталась эту зависимость несколько приостановить. Не ругайся, мне самой тяжело. И ничего не получается. Начинается ломка, как у наркоманов.
Вчера одного своего знакомого назвала Сашей. Знаешь, я своих знакомых мужчин автоматически начинаю сравнивать с тобой. Я тебя совершенно не знаю, но почему-то ты постоянно оказываешься первым. Пообещай мне, что никогда больше я не услышу от тебя «я тебе надоел?».
Красивый сон. Жаль, что я его не видела. Не сердись на меня. Ничего не изменилось. Просто с каждым письмом ты становишься мне все ближе и роднее. Я еще приду к тебе во сне. Жди. И никто не помешает тебе меня обнимать, целовать, ласкать, как только ты ни пожелаешь. И буду только твоя. Любимая собственность.
А я уже снова вся в шоколаде. Ты где? Пожалуйста, поскорее. Жарко, шоколад начинает капать.
24.06.03. 19.24
Ура-а-а-а! Ты меня не забыла и ответила, да каким письмом!
Право, масик, я не заслуживаю такого к себе отношения. Нет, нет, я не интеллигентничую, просто таких слов, обращенных к себе, я никогда не слышал. Ты себе даже представить не можешь, что значат для меня твои слова. Тебя желают, тебя хотят!
После каждого письма мне приходится приводить себя в чувство тривиальным отжиманием от пола. Жаль, нет дров, а то бы я их порубил, как в том знаменитом фильме. Юль, ведь мужики еще более сентиментальные существа, чем женщины. Им постоянно надо говорить, что они лучше всех, и никого другого сильнее и красивее нет. Много слов и каждый день, час, минуту, секунду, миг слышать эти слова. Если их тебе не говорят, ты начинаешь бродить, как испорченное вино. Тускнеет взгляд, и движения становятся мягкими и неуверенными. Пусть эти слова будут маленькой ложью, но так обманываться сладко.
Нет ничего более неблагодарного, чтобы пересказывать сон. Это как ощущать вкус пирожного со слов товарища, пожирающего его перед твоей мордой. Прости за скудность слов передаваемого сна в прошлом письме, но поверь, детка, это было великолепно. Был воздушный, легкий бег по песку, в котором утопали ноги и который приятно обжигал подошвы. Ты так звонко смеялась и, не отпуская, держала меня за руку так крепко, что, проснувшись, можно было обнаружить следы прикосновения твоих рук у меня на запястье. Да, да, да, это был волшебный сон.
