Когда Дейзи увидела это платье, она чуть не заверещала от эстетического удовольствия. Она начала расспрашивать о нём с таким интересом, будто в моём шкафу отыскалось не платье, а принц Испании. Мне даже понравилось, что такая модница, как Дейзи, которая наверняка каждую неделю тратила по несколько тысяч на одежду, пришла в восторг от чего-то, что нашла в моём гардеробе. Если это платье так поразило её, значит, есть все шансы сразить какого-нибудь парня наповал.
Такси мчало нас по улицам Сан-Франциско, которые мне ещё не посчастливилось повидать. Узкие путаницы Портолы вывели нас в Бальбоа Парк, затем мы прокатились по красотам Паркемерсайд, которые разительно отличались от привычных видов из моего окна.
Я предполагала, что отец Дейзи подыщет для неё квартирку в каком-нибудь приличном районе, совсем непохожем на Портолу. Но когда мы свернули в Сансет и остановились на 23-авеню, моё сердце оттарабанило чечётку прямо на рёбрах.
– Вот мы и на месте. – Радостно прощебетала моя попутчица.
Дейзи живёт здесь? Пока водитель услужливо вытаскивал огромные чемоданы и в благодарность за ожидание принимал лишние двадцатки из рук моей подруги, я с выпученными глазами осматривала дом, в котором мне предстояло жить.
Трёхъэтажный, с резными фасадами и колоннами по бокам от подъезда. Раздвижные двери выходили на маленькие балкончики с плетёными креслами. Панорамные окна без намёка на отслоившуюся краску или трещины в рамах. Если бы я разбиралсь в архитектуре, то сказала бы, что дом из эпохи Барокко или какой-нибудь другого помпезного периода. И везде вазоны с яркими цветами, а клумба у входа походит на миниатюрный ботанический сад. Рай для бывшей цветочницы. Даже страшно представить, сколько сил уходит на то, чтобы за этим всем ухаживать. Но Дейзи вряд ли интересовали такие мелочи, какой бы доброй и приятной она не была. Она просто привыкла ко всей этой роскоши ещё с ранних лет. Мне же напоминала о той пропасти, что пролегла между нами.
– Тебе нравится? – Спросила Дейзи, поравнявшись со мной.
– У меня слов нет!
– А вот и моя квартира. – Изящный пальчик так же изящно указал на окна на третьем этаже с тем очаровательным балкончиком, на который я уже успела положить глаз. – Оттуда открывается шикарный вид.
Не сомневаюсь.
Так мы и стояли минуту на тротуаре. Две незнакомки, которых свело вместе похожее горе. И два чемодана, под стать хозяйкам, разные, как и мы с Дейзи Гамильтон. Потрёпанный, с длинной царапиной на левом ребре и заедающим колёсиком. Это, конечно, мой. И новенький, блестящий, с эмблемой «Луи Виттон» у миниатюрного замочка. Этот, несомненно, Дейзи.
– Это чудесный район! Здесь на углу самое потрясающее кафе, которое только можно представить. Без обид. – Дейзи указала на заведение с зелёными, тканевыми козырьками над входом и стильной вывеской «Марко Поло», и мы тут же вспомнили облезлый фасад «Фэнси». – А там дальше, – мы обернулись в другую сторону. – Мак-Коппин парк. Я иногда гуляю там, если мне нужно прочистить мысли. А ещё там премиленькая библиотека, где можно заказать кофе и погулять между стеллажами. Обожаю это место.
Всё у Дейзи было премиленьким, как и она сама.
Не знаю, что восхищало меня больше. То, что Дейзи любит читать, или всё то, что я сейчас увидела. И я буду здесь жить. Пить кофе по утрам в этом модном кафе. Выходить в Мак-Коппин парк, чтобы прочистить мысли. Заказывать капучино и гулять между стеллажами с горой книг.
Да, благодаря Дейзи Гамильтон моя жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов. Осталось только придумать, что я скажу миссис Саммер и как стану добираться до своей работы в «Фэнси».
Но Дейзи такие мелочи не волновали. Она схватила чемодан, который в всплеске эйфории показался ей пуховым облачком, и потянула меня внутрь.
Подруга продолжала говорить, пока я пыталась переварить всё увиденное. Отделанный мрамором сияющий подъезд. Работающий лифт с огромным зеркалом в пол. И белую дверь, за которой скрывалась белоснежная вселенная.
– Здесь ты теперь будешь жить. – Провозгласила Дейзи и почти что с криком «та-дам» развела руками.
Хорошо, что от нервозности я крепко сжимала чемодан, иначе он бы выпал из рук прямо на этот белый паркет. Хотя дизайнеры интерьера наверняка называют его как-нибудь по-особенному, типа «слоновая кость» или «снежный».
Я прошла через портал в другой мир и не могла отвести глаз от безупречности вокруг. В огромной гостиной поместилась бы вся моя квартира целиком. Нежно-розовые обои с цветами, удачно подобранные в тон мебель и текстиль. Белый камень инкрустирован в стену за телевизором и белым комодом, на котором стояли несколько фотографий в таких же белых рамках и ваза с настоящими розами. У нас дома живые цветы появлялись лишь на день рождения мамы. Хоть мы и владели цветочным магазином, свежие букеты по будням были для нас непозволительной роскошью.
