Между тем отношения Елены с Лидией накалялись. Елена все чаще по вечерам пропадала у нас, и всякий раз была чуть-чуть, как заметила Лидия, что называется “под шофе”. Даже я теперь мало узнавал Елену: веселую, беззаботную, добродушно-насмешливую девчонку. Смех ее стал каким-то злым, циничным, с немалой долей сарказма. Это сразу насторожило меня, а Лидию и вовсе оттолкнуло. Я, как мог, оправдывал Елену, но факты были очевидны и очевидна все более усиливающаяся взаимная неприязнь Елены и Лидии.
- А как она живет? - возмутилась как-то одним поздним вечером Лида, когда Елена покинула нас. - У нее что, голова болит, как покормить ребенка или где заработать копейку? На что она живет, ты ее спрашивал? Сейчас приехала и сидит на шее у матери - не стыдно? Девке не шестнадцать, давно, слава Богу, перевалило за двадцать, а все туда же!
Я тоже взорвался:
- Откуда тебе знать, на что она живет и кто ее кормит? Посмотри правде в глаза: мы, собственно, и сами, можно сказать, сидим на шее у своих стариков, да и сама квартира досталась нам от них.
- Но мы же не лежим на диване, работаем!
- Конечно, только толку от этой работы маловато.
Лидия вспыхнула и подозрительно посмотрела на меня (до сих пор передо мной стоит этот испепеляющий взгляд):
- А чего это ты стал так резко защищать эту алкоголичку? Она что, подруга твоя?
Мне стало неловко.
- Никакая не подруга… И я ее не защищаю.
- А кого? Что?
- Можно сказать - образ жизни.
- Чей? Этой прохиндейки? Она, значит, лучше. Она, значит…
Я не дал ей договорить.
- Я не считаю ее лучше и совсем не одобряю ее образ жизни, но в чем-то… может быть, по сути, по большому счету она права - мы с тобой не похожи на людей счастливых.
Лидия снова вспыхнула:
- Ты перешел на крупный счет: счастье - несчастье, хорошо - плохо… Тебе уже нехорошо со мной?
- Я этого не говорил.
- Но ты подумал так, я вижу! Да, я многого не могу тебе дать, и ребенка родить пока не в состоянии, но я с тобой, я не предавала тебя и никогда не предам!
- Ты это так категорически утверждаешь, - сказал я приглушенно и подумал о том, что в конце концов, наверное, не на этом строятся семейные отношения. Последнее Лидия, к счастью, не услыхала.
Я вернулся в гостиную, включил телевизор. На душе было скверно: я уже давно не препирался с Лидией, теперь даже нагрубил. Приезд Елены вызвал так много вопросов…
А однажды, когда я провожал Елену к двери, а Лидия задержалась на кухне, Елена обернулась ко мне и произнесла:
- Тебе не скучно с ней?
Я ничего не смог ответить, я старался никогда не думать об этом. Но Елена этим вопросом словно что-то всколыхнула в моей душе, словно опустила меня на землю, заставила по-иному взглянуть на свое существование, задуматься.
Я почувствовал, как больно сжалось мое сердце. Я снова, как прежде, внимал словам Елены. Неужели я так и не забыл ее, неужели, готов был простить ей всё, - ей, той самой, которую так сильно хотел возненавидеть?
“Лучше бы она не приезжала”, - я готов был тогда повторять эту фразу каждый день. Теперь Лиды рядом со мной нет, а Елена снова врывается в мою жизнь - игра судьбы или ее злая ирония?
29
- Ну, проходи, - Елена пропустила меня в свою московскую съемную квартиру, - гостем будешь.
Я смущенно переступил порог. Судя по округлившемуся животу Елены, она была в положении.
- Привет, - растерянно вымолвил я.
Елена беременна… Почему Павловна ничего не сказала? Сама не знала?
Я поставил на пол две спортивные сумки.
- Раздевайся, ты как раз вовремя: мы садимся ужинать.
Елена тоже зашла к нам к ужину. Но ее будущий ребенок - он как упрек мне: в нашей семье с детьми все благополучно, у вас с Лидией ничего не получилось… Вот, Ты не дал мне потомства…
Из кухни вышел Гера, одноклассник брата Елены и ее теперешний гражданский муж, длинный, худой, немного заросший после трудового дня, улыбнулся. Мы обменялись рукопожатиями. Значит, это его ребенок…
Я скинул верхнюю одежду.
- Одна из сумок ваша - Павловна передала вам гостинцев.
- Спасибо. Как добрался? - поинтересовалась Елена.
- Нормально, - ответил я, но не признался, что все поезда мне давно порядком надоели. Таможенники, пограничники, менты, цыгане, аферисты и мошенники разных мастей - всем чего-то от меня в поездах и на вокзалах надо было. Я уже забыл, когда в последнее время ездил в поезде без приключений. Не обошлось и в этот раз. Едва я отъехал от своей станции, буквально через десять минут - я не успел еще постель получить, - ко мне в плацкартное купе (а я был один) ввалились два мента: худощавый, похожий на башкира, и - постарше - круглолицый. Видно было сразу: ушлые сержантики, нюхом чувствующие текущую в их руки добычу. С ходу они пристали ко мне: проверка документов, куда следуете, что везете…
При слове “Москва” глаза обоих загорелись еще ярче (прямо, оборотни какие-то), а при виде баклажки с самогоном, обнаруженной в одной из моих сумок, которую Елена попросила Павловну передать через меня для друзей-товарищей, языки сержантиков, казалось, совсем выпали изо ртов.
