Конечно же это не мое, но как согласовать происходящее со своим внутренним миром, со своими сложившимися моральными представлениями? Забыть? Временно отложить в сторону? Плюнуть в лицо всем литераторам и мыслителям, сформировавшим, как мне казалось, мои взгляды на жизнь, мои духовные ценности? Ежедневно убеждать себя, что, участвуя в этом обмане, борешься с человеческими пороками? Или принять всё, как есть, поверить известному философу, что “на свете происходит только то, что уже произошло”, честно признаться себе в том, что сам по уши погряз в пороках, и на том успокоиться? Этого я желал меньше всего на свете.
В силу наших пристрастий или предубеждений мы не способны извлекать урок даже из самых очевидных вещей.
Я хотел поступить наоборот, хотел, наконец, разобраться во всем.
Я долго размышлял над этим, но страх опять остаться один на один с неопределенностью, снова перевесил. Я выбрал меньшее из двух зол. Я продолжал работать, но стал тщательнее присматриваться к людям, отсеивая тех, кто мог нечаянно пострадать, вручая билеты только тем, в ком чувствовал желание урвать, кто сразу загорался от одного слова “скидка”, или “выгода”, или “бесплатно”. Таких, к сожалению, с каждым днем появлялось все больше и больше, их невозможно было ни с кем спутать - для меня они словно сошли с полотна Брейгеля-старшего: бредущие в одной связке слепцы. Их невозможно было уже ни остановить, ни исправить. Вопрос оставался только в том, кто кого вел к дьявольскому столу, кто на самом деле являлся искусителем.
Так обелив себя, завесив зеркало, в которое я смотрел на себя каждый день, флёром, я продолжал работать. Не было никакой разницы с работой грузчика. И там, и здесь надо было тупо отключить мозг и действовать, как сомнамбула, наперед зная, что и это тоже когда-то рано или поздно закончится. Только когда? Как это определить? В конкретной сумме или с возникновением стопора: “Хватит, остановись!”? Но судьба опять сыграла со мной злую шутку.
В одно из воскресений я позвонил домой, и мать со слезами на глазах сказала, что отца с инсультом увезли в больницу. Какая нынче медицина - известно. Ничего больше бесплатного нет, все препараты приходится закупать самому, и каждый день матери приходится выкладывать приличные деньги. Я забеспокоился: уехать - ничего хорошего, я гол как сокол, чем там смогу помочь?
- Сколько надо, чтобы пройти весь курс лечения?
Мать назвала приблизительную сумму.
- Я что-нибудь придумаю, - заверил я ее. - Потом перезвоню.
Что я мог придумать? Занять денег, потом отработать - наиболее реально. Но надо еще срочно передать деньги за тысячу километров. Как? Отправить по почте? Сколько перевод будет идти? Я опросил земляков. Никто, к сожалению, в ближайшие дни домой не собирался. Вечером отправился к Елене - она давно уже стала для меня, как спасительная ниточка.
Елена еще немного раздалась в боках (я старался не смотреть на ее живот), в ближайшие месяцы собиралась родить, но связи с земляками не потеряла. Обзвонила по Москве, кого знала. Из них тоже никто на родину не ехал.
- Слушай, - немного подумав, сказала она наконец. - Мне собиралась переслать денег мама. Можно договориться, что она отнесет их твоей матери, а ты мне отдашь здесь.
Лучшего варианта нельзя было придумать.
- Лена, ты просто прелесть, - воскликнул я. - Я и так твой должник, а уж за это не знаю, чем расплачусь.
- Ладно, ладно, сочтемся, сосед.
Я облегченно вздохнул. Елена тут же набрала по межгороду Павловну и все ей объяснила. Я расцеловал бы Елену, если бы рядом не сидел ее муж.
- Я постараюсь отдать как можно быстрее. Верну все до копейки, не сомневайся, - заверил я ее.
- Надеюсь, - улыбнувшись, сказала Елена.
Тем же вечером я позвонил матери и сообщил о разговоре с Еленой. Мне опять пришлось ее успокаивать - слезами горю не поможешь.
- Держитесь, я с вами, - сказал я, положил трубку и сам чуть не разрыдался. Что за паскудная наступила жизнь, что я маюсь беспрестанно? Ни работы не могу найти, ни семьи завести, ни родителям, когда надо, помочь. Бросили народ на выживание, оставили один на один с жизнью, разрушили страну, лишили идеалов. Вы хотели свободы - вы ее получили. Теперь все вольны. Рынок отсеет сильных от слабых, предприимчивых от неприспособленных, ненужных от востребованных. Будешь ли востребован ты - другой вопрос!..
Баскаков большую часть денег дал сразу, остальные - как только появятся.
- Отработаешь. Пока нужды нет.
Я горячо поблагодарил его.
- Не парься, разберемся.
Через несколько дней я отвез Елене то, что смог собрать - часть из заработанного, часть из того, что дал Баскаков, остаток побожился привезти на следующей неделе.
- Прости, что пообещал отдать сразу всю сумму, но не сдержал слова. Я думал заработаю больше, - извинялся я. Но Елена меня не торопила, понимая, что с потолка деньги не посыплются.
Я немного успокоился: вопрос с совестью разрешился сам собой. Но я твердо решил: выплачу долг и навсегда оставлю лохотрон, забуду его, как кошмарный сон, как ступеньку, на которой неосторожно споткнулся.
В этом решении меня полностью поддержал Еремеев.
