– Джентльмены, предлагаю пообедать вместе в комнате судьи. У нас есть, что обсудить.
Дайер, чей кабинет располагался в том же коридоре, попросил своего секретаря принести сэндвичи. Джейк заказал яичный салат, который было легче всего жевать. Дождавшись еды, все трое сняли пиджаки, ослабили галстуки и приступили к ланчу.
– Джентльмены, что у нас пока не решено в деле Гэмбла? – спросил Нуз. Он отлично знал, какие вопросы следует урегулировать до суда, но это была неофициальная встреча без протокола, и он позволил адвокатам сторон импровизировать.
– Например, место рассмотрения, – ответил Джейк.
– Здесь я склонен с тобой согласиться, – кивнул Нуз. – Набрать непредвзятое жюри присяжных в Клэнтоне было бы затруднительно. Я меняю место рассмотрения. Лоуэлл?
– Мы подали наши возражения и подтверждающие их письменные показания. Добавить нечего.
– Хорошо. Я полностью осведомлен и долго размышлял над этим вопросом.
«А еще кое-что нашептал тебе на ухо судья Этли», – подумал Джейк.
– Суд пройдет в Честере, – сообщил Нуз.
Для защиты перенос места рассмотрения куда угодно из Клэнтона был победой. При этом разбирательство в неприглядном суде округа Ван-Бюрен навевало тоску. Джейк кивнул и сделал вид, будто доволен. В августе заполненный до отказа старый пыльный зал превратится в душную сауну. Он едва сдержался, чтобы не запротестовать против такого переноса. Предпочтительнее был бы современный суд в округе Полк с нормально функционирующими туалетами. Почему не там? Или не в недавно отремонтированном суде округа Милберн?
– Вероятно, это не ваш излюбленный суд, – усмехнулся Нуз. – Ничего, я его принаряжу. Я уже заказал новые оконные кондиционеры, с ними будет прохладнее.
Для улучшения любимого суда Омара Нуза можно было сделать только одно: сжечь его дотла. Лучше не думать о том, каково будет допрашивать там свидетелей, перекрикивая старые кондиционеры.
Нуз попытался обосновать решение, уповая на заботу об удобстве самого судьи, а не на интересы сторон:
– До суда еще две недели, я все подготовлю.
Джейк подозревал, что Его честь вознамерился блеснуть перед своими земляками. Что ж, пусть. Пока Джейк вырвался вперед, однако обвинение могло восторжествовать над защитой где угодно.
– Мы тоже будем готовы, – заверил Дайер. – Но меня тревожит эксперт-психиатр, приглашенный защитой, Ваша честь. Мы дважды просили назвать его имя и предоставить резюме, но ничего не получили.
– Я не стану доказывать невменяемость подсудимого, – произнес Джейк. – Я отзываю уведомление о применении правила Макнотена.
Ошеломленный Дайер пролепетал:
– Ты не нашел эксперта?
– Экспертов полно, Лоуэлл, – холодно возразил Джейк. – Просто поменял стратегию.
Нуз тоже был удивлен.
– Когда ты это решил?
– Буквально на днях.
Какое-то время они ели молча.
– Тем короче получится суд, – рассудил Нуз, явно довольный.
Ни одна сторона не хотела войны из-за показаний экспертов, превосходящих разумение большинства присяжных. Оружие невменяемости пускалось в ход менее чем в одном проценте уголовных процессов. Оно редко срабатывало в интересах защиты, зато неизменно вызывало сильные эмоции у присяжных и приводило их в замешательство.
– Какие-нибудь еще сюрпризы, Джейк? – спросил Лоуэлл.
– Пока никаких.
– Не люблю сюрпризы, джентльмены, – предупредил Нуз.
– Существует еще одно важное обстоятельство, господин судья, – сказал Дайер. – Оно ни для кого не представляет неожиданности. С точки зрения штата, несправедливо превращать данный процесс в кампанию клеветы против потерпевшего, достойного сотрудника, не способного теперь, увы, защитить себя. Будут звучать утверждения о физическом и даже сексуальном насилии, выявить истинность которых невозможно. Свидетелей всего трое, это Джози Гэмбл и двое ее детей, при том условии, что свидетелем выступит сам Дрю, в чем я сомневаюсь, и все трое смогут говорить о Стюарте Кофере все, что им вздумается. Как прикажете мне докопаться до правды?
– Они дадут показания под присягой, – напомнил Нуз.
– Без сомнения, но у них будут все основания для преувеличений, даже для выдумок и откровенной лжи. Суду решать, жить Дрю Гэмблу или умереть, и я ни секунды не сомневаюсь, что его мать и сестра нарисуют портрет потерпевшего самыми черными красками. Это несправедливо.
Джейк ловко распахнул одну из папок и извлек из нее две увеличенные цветные фотографии Джози с распухшим забинтованным лицом на больничной койке. Одну он передал через стол Дайеру, другую судье.
– К чему ложь? – спросил он. – Картина говорит сама за себя.
Дайер уже видел эту фотографию.
– Ты намерен представить это в качестве улики?
– Безусловно, когда Джози будет давать показания.
– Я стану возражать против демонстрации присяжным этого и других снимков.
– Возражай, сколько тебе угодно, ты знаешь, что возражения не будут приняты.
– Я приму решение об этом на суде, – заявил Нуз, напоминая им, что главный – он.
– А девочка? – спросил Дайер. – Полагаю, она покажет, что Кофер подвергал ее сексуальному насилию.
– Да. Кира была неоднократно изнасилована.
