Затем «судья» Уилбэнкс зачитал присяжным инструкции и попросил их обратить пристальное внимание на юридическое понятие корпоративной халатности. В случае решения о вине железной дороги выплата истцу будет урезана ввиду небрежности, проявленной Тейлором Смоллвудом, если они признают, что была проявлена и она. Он напомнил, что на реальном процессе лимит времени отсутствует, тогда как сегодня они ограничены всего одним часом. Порсия отвела присяжных в совещательную комнату и предложила всем кофе.
Джейк, Гарри Рекс, Мюррей Сайлерберг и Нейт Фитерс собрались вокруг стола ответчиков и приступили к разбору процесса. Люсьен махнул рукой и ушел. Присяжные, по крайней мере, получали за этот день по 300 долларов, а он – ничего.
Через сорок пять минут Порсия вернулась в совещательную комнату. Старшина присяжных сообщил, что жюри раскололось: девять проголосовали в пользу истца, двое – в пользу железной дороги, еще двое воздержались. Большинство высказалось за выплату 4 миллионов, урезанных, впрочем, вдвое из-за небрежности самого Тейлора Смоллвуда. За штраф проголосовали только трое из девяти.
Джейк пригласил всех присяжных присоединиться к обсуждению, добавив, что желающие могут удалиться. Они честно заработали свои деньги, он им признателен. Сначала никто не ушел, все были готовы поговорить. Адвокат объяснил, что в гражданском процессе с участием двенадцати присяжных для вынесения вердикта достаточно девяти голосов. Не то, что в уголовном, где требуется полное единодушие. Один присяжный спросил, обязана ли железная дорога держать своего сотрудника в зале на протяжении всего процесса. Джейк ответил утвердительно: сотрудник будет сидеть за этим самым столом и выступать по просьбе судьи с показаниями.
Другого присяжного смутили показания доктора Самсона об экономических потерях. Гарри Рекс заметил, что тоже смущен, и захихикал.
Третий осведомился, какая часть затребованных с ответчика денег пойдет адвокатам истца. Джейк как мог уклонился от прямого ответа, сказав, что их контракт с семьей имеет конфиденциальный характер.
Четвертый поинтересовался, сколько и кто платит экспертам.
Пятый задал вопрос о страховом покрытии издержек железной дороги. Джейк ответил, что компания застрахована, но в суде нельзя раскрывать подробности.
После этого двое ушли, но остальные остались. Джейк, договариваясь об использовании зала, дал слово выключить свет в пять часов; о том, что пора закругляться, ему сообщила Порсия. Они спустились по той же служебной лестнице. Джейк сердечно поблагодарил своих «присяжных». Судя по виду, приобретенный опыт пришелся им по нраву.
Через полчаса Джейк вошел через заднюю дверь в здание, где располагался кабинет Гарри Рекса, и увидел его в комнате для заседаний, со стаканом холодного пива в руке. Он достал из холодильника пиво для себя, и они устроились в креслах в библиотеке. Оба были в приподнятом настроении после репетиции процесса и вынесенного на нем вердикта.
– Девятеро проголосовали за два миллиона, – порадовался Джейк лже-победе.
– Ты им понравился, я видел это по их глазам, они смотрели на тебя, не отрываясь.
– Наши настоящие эксперты лучше их, сестра Сары Смоллвуд своими показаниями выжмет из всех слезу.
– А если вдобавок потрепать как следует сотрудника компании, то нам может обломиться даже более двух миллионов.
– Я бы согласился и на два.
– Знаешь, Джейк, сейчас мне и паршивый миллион пришелся бы впору.
– «Паршивый миллион»! В этом округе еще не слышали о вердиктах на данную сумму.
– Не жадничай. Сколько мы должны на сегодня?
– Шестьдесят девять тысяч.
– Предположим, они предложат миллион. Вычтем расходы. Сорок процентов остатка – это сколько, триста семьдесят тысяч? Делим на двоих, получаем по сто восемьдесят пять каждый. Ты бы сейчас согласился просто положить в карман сто восемьдесят пять тысяч?
– Нет, хотелось бы больше!
– Мне тоже.
Они, дружно смеясь, отхлебнули пива. Гарри Рекс вытер рот и произнес:
– Надо проиграть это в Джексоне. Что сказал бы Шон Джилдер, выяснив, что пробное жюри отписало нам в Клэнтоне, в том же самом зале суда, два миллиона?
– Вот бы услышать! Что ты предлагаешь?
– Начнем с Уолтера Салливана. Пусть знает и не задается. Слухи разносятся быстро.
– Только не в этом городе.
Картина столкновения легкового автомобиля массой три тысячи фунтов с колесной группой груженого товарного вагона массой семьдесят пять тонн производила ужасное впечатление. Как только первые прибывшие на место происшествия сотрудники службы спасения установили, что все четверо в машине мертвы, суматоха уступила место усилиям по извлечению наружу тел. Полицейских и спасателей съехалось более двух десятков, тут же находились посторонние, оказавшиеся рядом и не сумевшие проехать мимо. Сотрудник полиции штата сделал серию фотографий, доброволец из местной пожарной бригады израсходовал четыре кассеты пленки, снимая извлечение тел и наведение порядка на месте катастрофы.
