Возвращаясь к своему столу, Джейк бросил украдкой взгляд на Кофера. Будь у Эрла ружье, он бы открыл пальбу.
Нуз снял мантию и опустился на свой «трон» в конце стола. По одну сторону сели Джейк, Либби и Порсия, по другую — Лоуэлл Дайер и его ассистент, ветеран прокурорской службы Д. Р. Масгроув. Сбоку расположилась протоколистка суда со своей машинкой и магнитофоном.
Нуз закурил трубку, не удосужившись открыть окно, и набрал в рот дыма, глядя на пояснительную записку.
— Весьма удручающе, — со вздохом заметил он.
Ходатайство подал Дайер, он и заговорил первым:
— Ваша честь, мы хотим ограничить некоторые показания на суде. Очевидно, что убийство было совершено после отвратительной драки между Джози Гэмбл и Стюартом Кофером. Мы не вызовем ее свидетелем, защита же непременно это сделает. Следовательно, ей будут задавать вопросы об этой и о прежних драках, как, не исключено, и о другом физическом насилии со стороны покойного. Есть риск превращения суда в цирк, когда защита устроит судилище над Стюартом Кофером. Самого его там не будет, он не сможет оправдаться. Это несправедливо. Штат хотел бы досудебного постановления о строгом ограничении показаний на тему о якобы причинявшихся побоях.
Нуз проглядывал ходатайство и приложенное Дайером пояснение, хотя уже читал то и другое.
— Мистер Брайгенс?
Либби откашлялась.
— Ваша честь, можно мне?
— Конечно.
— Репутация погибшего — всегда объект нападок, особенно в ситуациях вроде этой, характеризовавшейся применением насилия. — Она выражалась ясно, с отменной дикцией, шотландский акцент делал ее речь еще убедительнее. — В нашем пояснении прослеживается история данной темы в этом штате на протяжении десятилетий. Показания о репутации погибшего как склонного к насилию исключались редко, особенно когда объектом насилия становился сам обвиняемый.
— К парню применялось насилие? — уточнил Нуз.
— Мы не включили этого в нашу пояснительную записку, чтобы избежать огласки. Минимум четыре раза мистер Кофер наносил Дрю удары по лицу, он также неоднократно угрожал ему. Дрю жил в страхе перед ним, так же как Джози и Кира.
— Насколько обширными были побои?
Либби быстро передала через стол цветную фотографию формата 8×10 — Джози на больничной койке, с забинтованным лицом.
— Можем начать с Джози в ту ночь, — продолжила она. — Сначала Кофер ударил ее по лицу, потом сбил с ног и сломал челюсть. Понадобилась операция.
Нуз уставился на фотографию, Дайер — на переданную ему копию.
— Джози покажет, что побои были постоянными и учащались. Она хотела съехать и грозила сделать это, но ей некуда было податься. Семья, Ваша честь, жила в состоянии страха. Дрю были адресованы оплеухи и угрозы. Кира подвергалась сексуальным надругательствам.
— Да ну? — прошипел Дайер.
— Я не ждала, что это вам понравится, мистер Дайер, но это правда, подлежащая обсуждению на процессе.
— В том-то и дело, судья, — сердито произнес Дайер, — потому я и подал ходатайство о принудительных показаниях девушки. Джейк не позволяет ей отвечать на мои вопросы. У меня есть право знать, что она покажет на суде.
— Ходатайство о принуждении к показаниям в уголовном процессе? — спросил Нуз.
— Да, господин судья. Это справедливо. Нам готовят ловушку.
Слово «ловушка» Джейку понравилось. Подожди, вот увидишь ее живот!
— Но, если вы ее вызовете, она будет вашим свидетелем, — возразил Нуз. — Не понимаю, как можно принуждать к показаниям собственного свидетеля.
— Я буду вынужден ее вызвать, — заявил Дайер. — На месте преступления находились трое очевидцев. Мать лежала без чувств и не могла слышать выстрел. Обвиняемый вряд ли даст показания. Остается девочка. Сейчас я узнал, что она подвергалась сексуальным надругательствам. Это несправедливо, Ваша честь.
— Я не намерен удовлетворять ваше ходатайство о принуждении ее к показаниям в данный момент.
— В таком случае, мы не вызовем ее свидетелем.
— Ее вызовем мы, — сказал Джейк.
Глядя на него, Дайер откинулся в кресле и сложил руки на груди. Он потерпел поражение. Собравшись с мыслями, прокурор сердито проговорил:
— Это несправедливо. Вы не можете допустить превращение процесса в одностороннюю клевету на погибшего стража правопорядка.
— Против фактов никуда не денешься, мистер Дайер, — усмехнулся Джейк. — Мы не в силах изменить их.
— Нет, но суд вправе ограничить часть показаний.
— Отличная мысль, мистер Дайер, — кивнул Нуз. — Я внимательно рассмотрю ваше ходатайство и приму решение на суде, когда увижу, как развиваются события. Вы сможете возобновить ходатайство и внести возражение против любого показания.
— Тогда будет уже поздно, — буркнул Дайер.
Да, будет поздно, подумал Джейк.
К вечеру Карла нажарила сковороду куриных бедер с томатами черри и со сморчками, и они сели ужинать на крытом дворике. Только что прошла гроза, после нее стало не так влажно.
