Время мира полностью

Следовательно, промышленная революция объединила все нужные ей кадры. Рабочих, а также уже и работников «третичного сектора», в котором новые времена создавали рабочие места. К тому же, как говорит Эрнест Лабрус⁹³, всякая промышленность, добившаяся успеха, бюрократизируется, и так и обстояло дело в Англии. И дополнительный признак обилия рабочей силы: избыточная прислуга. Ситуация, несомненно, старинная, но которую промышленная революция не сгладила, даже наоборот. В начале XIX в. больше 15 % лондонского населения составляли слуги.

_{Уровни смертности и рождаемости в Англии}

_{Обе кривые построены в соответствии с заслуживающими доверия оценками, хотя и разными у разных авторов. Их расхождение подчеркивает стремительный подъем численности населения Англии начиная с 30-х годов XVIII в. (По данным кн.: Trevelyan G. М. English Social History. 1942, p. 361.)}

Итак, после 1750 г. Англия довольно быстро наполнилась людьми, не зная, что с ними делать. Были они тогда тяготой, помехой? Или движущей силой? Или причиной? Или следствием? Нет нужды говорить, что они были полезны, необходимы: они были необходимым человеческим измерением промышленной революции. Без этих тысяч, этих миллионов людей ничто не было бы возможным. Но не в этом проблема, проблемой представляется корреляция. Движение демографическое и движение промышленности были двумя громадными процессами, они шли вместе. Определял ли один из них другой? Беда в том, что как один, так и другой плохо вписываются в документы, имеющиеся в нашем распоряжении. Демографическая история Англии устанавливается по неполным документам записи гражданского состояния. Все, что мы предполагаем, нуждается в подтверждении и завтра будет вновь подвергнуто рассмотрению в исследованиях, если они займутся огромной работой по подсчету и верификации. Точно так же можно ли претендовать на то, чтобы точно проследить за индустриализацией, т. е. в общем — за кривой производства? «Разумно предположить, — пишет Филлис Дин, — что без подъема производства начиная с 1740 г. сопровождавший его рост населения был бы блокирован повышением уровня смертности, которое явилось бы следствием снижения жизненного стандарта» ⁹⁴. На представленном выше графике 1740 год является моментом «расхождения» между уровнем рождаемости и уровнем смертности: тогда жизнь одерживала верх. Если это простейшее утверждение справедливо, то оно уже само по себе доказательство того, что демографическая революция следовала за промышленным развитием. По крайней мере в значительной части она была «индуктирована».

Если и есть какой-то фактор, утративший часть своего престижа в качестве главной пружины промышленной революции, так это техника. Маркс верил в ее примат; историография последних лет располагает солидными аргументами для того, чтобы перестать видеть в ней первичный двигатель (primum mobile) или даже затравку, если говорить словами Поля Бэроша. Однако же, изобретение в общем-то опережает способности промышленности; но в силу самого этого факта оно часто падает в пустоту. Эффективное техническое применение, по существу, запаздывает по сравнению с общим развитием экономической жизни; оно должно дожидаться, чтобы включиться в нее, его следует добиваться — и скорее дважды, чем единожды, — четко и настойчиво.