— А вот чтобы было кому, я предлагаю создать Запасный полк, — предложил Николай.
— Запас карман не тянет, — многозначительно изрек Адаш.
— Нужная вещь, — согласился и Сашка. — Вот ты и будешь воеводой Запасного полка. Составим его напополам из конницы и пехоты.
— В конницу я себе Ольгердовичей возьму, — сказал Николай. — У них дружины добрые, боевые.
— Тебе, значит, нужны хорошие, — рассмеялся Сашка, — а остальным сойдут какие есть. Ладно, забирай Ольгердовичей.
Так князь Андрей Полоцкий и князья Дмитрий и Роман Брянские попали в Запасный полк. Князей Друцких и Тарусских определили в Сторожевой. Воеводой его поставили князя Оболенского. Правда, воеводой его можно было считать лишь номинально, ибо задача у полка была однозначна и проста, как смерть, — ни шагу назад.
Большой полк тоже состоял в основном из пехоты, за исключением великокняжеской дружины, место которой Сашка с Адашем определили в последних шеренгах полка. Воеводой полка был назначен воевода великокняжеской дружины Бренко.
На правый фланг, поскольку Адаш полагал, что главный удар противник будет наносить именно здесь, были определены лучшие конные силы — дворянское конное ополчение, уже имеющее опыт вожской победы. К ним же были присоединены небольшие дружины князей Ростовских и Стародубского. Воеводой этого полка был назначен Грунок.
Левый фланг составили конные дружины князей Белозерских, Моложского, Холмского и Ярославского, подкрепленные отрядом дворянского конного ополчения. Воеводой же стал Мозырь, по поводу назначения которого между участниками обсуждения произошел вялый спор.
— Это что еще за Мозырь такой? — поинтересовался Адаш. — Что у него за заслуги?
— А-а… — лишь махнул рукой Микула.
— О заслугах его не осведомлен, но его назначения воеводой хочет великий князь, — объяснил Сашка.
— Тогда нет вопросов. Но ты там будешь рядом, государь. В случае чего — подстрахуешь.
На том и порешили. А едва солнце позолотило восток, войска принялись выстраиваться в боевой порядок. Дружина князя Владимира Серпуховского вместе с Боброком отправилась в засаду на Ивановскую горку, а бойцы Сторожевого полка начали вкапывать и вязать рогатки, окружая себя с трех сторон укреплением и тем самым исполняя план, родившийся во время ночного бдения великого воеводы, Адаша и Микулы Вельяминова.
Но план предстоящей битвы был не единственным поводом для обсуждения этой троицы. Уделили они время и поискам объяснения непонятного поведения Мамая. Похоже, больше всех этот вопрос волновал Николая.
— Послушай, брат, — спросил он, когда они покончили с планом сражения, — что ты думаешь? Почему Мамай не выполнил нашего условия? Ведь так все хорошо складывалось… И если б он сделал, как договаривались, то и жизнь, я думаю, удалось бы ему сохранить, и великий князь, наверное, помирился б с ним. Сидел бы Иван в Воронцове и хозяйством занимался бы. Женился бы, детишек завел… Чем плоха такая жизнь? Ведь не всем же большой политикой заниматься.
— Потому, наверное, и не выполнил, — ответил Сашка. — Представил вот, как ты рассказываешь… Что придется ему теперь всю свою жизнь провести в поместье в тишине и забвении. А ведь он еще молод, и натура у него непоседливая, кипучая. Не для всех такая спокойная жизнь привлекательна. Уж для Ивана, судя по его решению, точно такая жизнь нехороша. Вот и решил рискнуть, поставить все на одну карту. Как говорится, либо пан, либо пропал.
— Нет, государь, — поправил его Адаш. — Это ты заблуждаешься. Ты позабыл, с кем мы имеем дело. Вспомни, как Вещая Гота назвала Некомата. Слуга дьявола! Просто он раскрыл, скорее всего, ваши с Мамаем шашни и поменял все планы в последний момент. А Мамай… Сами знаете, какие у него были разногласия со старшиной. Похоже, они его царство не очень-то и признавали. А если учесть, что вся Орда в последние годы жила на Некоматовы денежки, то чего уж там говорить… Все ясно. Некомат к ногтю и прижал нашего Мамая. И командовать битвой будет завтра он, Некомат, или его люди, а вовсе не Мамай никакой. Не удивлюсь, если его уже и в живых нет…
— Господь с тобой! — замахал на него руками Микула.
— Нет, Адаш, — уверенно заявил Сашка. — Мамай жив. Кроме старшины есть еще простые кметы, и они не позволят, чтобы какой-то проходимец ставил им царя по своему соизволению. Если б такое случилось, в войске поднялась бы буча и наша разведка донесла об этом. Так что, возможно, Некомат его изолировал, фактически отстранив от власти, но не убивал. Мамай жив, я уверен в этом. И завтра мы все-таки попытаемся его спасти, а Некомата… — Здесь у Сашки мелькнула подлая мыслишка: «Самому б к нему в лапы не попасть». — А Некомата поймать и посадить в клетку, как бешеную собаку.
