— Ой, да нормально все! Подвернулся шанс — хватайся за него. А то ты так, если будешь все взвешивать да прикидывать, ни мужика себе не найдешь нормального, ни работы. На. — Она вытащила из сумочки визитку. — Здесь адрес моего центра. У меня при нем еще спа-салон суперский. Завтра я бросаю все дела и жду тебя в двенадцать. Покажу тебе центр, потом вместе побалдеем в спа, а вечером — поужинаем. Я попрошу своего молодого человека привести приятеля для тебя. А хочешь, присмотрим среди моих хирургов, там есть несколько вполне достойных внимания. А?
— Не знаю, Тань… Как завтра день сложится… Я тебе позвоню.
На том и порешили. А сегодня, как апофеоз всей ее деятельности в лобовской лаборатории, да что там деятельности — целого куска ее жизни, это утреннее приветствие Романа Михайловича.
— Мне сегодня нужно уйти в одиннадцать! — решительно заявила она ему, на что Лобов вновь кивнул, так и не оторвавшись от чтения.
Вера прошла к своему столу, достала Танькину визитку и набрала номер.
— Привет, Тань. Да, да… В двенадцать я буду у тебя.
И тут раздался короткий звонок, свидетельствующий, что к ним пришел посетитель. Вера взглянула на монитор. Так и есть. Это пришла Нина Федоровна. Вера нажала на клавишу, открывающую замок. Обычно от входной двери до их офиса Нина Федоровна ковыляла секунд десять — двенадцать, а тут влетела в комнату практически сразу же вслед за щелчком замка захлопнувшейся двери.
— Лобов здесь? — Глаза у Нины Федоровны вдвое больше обычного. Хотя, если говорить об обычном, то обычно она сначала здоровается, прежде чем задавать вопросы. Видимо, сегодня день такой.
— Здесь ваш Лобов, здесь, — грубо ответила Вера и тут же усовестилась, понимая, что Нина Федоровна уж никак не влияет на ее отношения с Лобовым.
Но та не обратила нисколечко внимания на неожиданно грубый тон лобовской помощницы, а деловито пересекла комнату и толкнула дверь лобовского кабинета.
— Роман Михайлович!
То ли на Лобова произвел впечатление тон, каким было произнесено его имя, то ли сам непривычный облик Нины Федоровны, но ровно через секунду он, оставив свою книгу, сидел рядом с Верой и слушал рассказ пожилой женщины.
