— Слава богу. А я думал, будем продолжать урок географии отечества.
Сашкина лошадь пала перед самой пристанью. Он, уже готовый к такому исходу, вовремя соскочил с нее и, не останавливаясь ни на секунду, бросился туда, где среди рыбацких суденышек возвышались два пузатых, больших корабля.
— Эй, эй, на корабле! — заорал Сашка, подлетев к одному из них.
Из-за борта свесилась рыжая лохматая башка — видимо, вахтенный.
— What do you want, sir?[12]
— Некомат… on board?[13] — спросил Сашка, с трудом припоминая институтский курс английского.
— New commode?[14]
— Да, да, Некомат!
Но вахтенный только развел руками, не в силах взять в толк, чего от него хотят.
— I don’t understand…[15]
С досады выругавшись, Сашка рванул ко второму кораблю — может быть, там повезет больше.
— Эй! — вновь заорал он. — На корабле!
Снова из-за борта появилась физиономия. На этот раз коротко остриженная и бритая, но такая же веснушчатая и рыжая, как и первая.
— Некомат, купец Некомат… Businessman Некомат… hear? — Сашка ткнул указательным пальцем в направлении рыжей морды.
— Moment, — последовал ответ, и вахтенный куда-то смылся.
«Если бы не знал, что такое невозможно, решил бы, что передо мной Уэйн Руни[16]», — подумал Сашка. Через некоторое время «Руни» объявился вновь вместе с еще одним моряком постарше. Тот говорил по-русски довольно-таки сносно.
— Некомат Сурожанин? — переспросил он, выслушав Сашкин вопрос. — Его корабль ушел восемь часов назад.
— Ч-черт… Послушай, приятель, ты можешь передать капитану мои слова?
— Я и есть кэптэн, сэр.
— Отлично, капитан. Вы могли бы взять на борт двух пассажиров и догнать корабль Некомата? — Сашка извлек из-за пазухи увесистый кожаный кошель и покачал его на руке, как бы демонстрируя его немалый вес. — Здесь только золото. Никакого серебра.
— С удовольствием, сэр. Но для этого надо срочно отваливать от стенки.
— Вас что-то держит? Погрузка?
Капитан отрицательно покачал головой.
— Загружен под завязку. — Он широко улыбнулся и провел воображаемую линию над своей головой. Похоже, ему очень нравилось это русское выражение. — Местный администрэйшн должен дать мне буксирный бот и лоцман. — Он усмехнулся. — Я хожу этот порт три раза в год. И знаю местные мели лучше любой лоцман.
— Так за чем же дело стало? — Сашка вновь подбросил кошель на руке.
— Администрэйшн не дает мой документ.
— Наплевать. Я добавлю премию.
Капитан покачал головой.
— Не могу без документ. Я хожу сюда три раза в год.
Сашка подумал несколько секунд и, видимо на что-то решившись, спросил:
— Как вас зовут?
— Кэптэн Кроули, сэр.
— Где находится администрация?
Капитан махнул рукой вдоль пристани, указывая на самый дальний ее конец.
— Готовьтесь к отплытию. Максимум через полчаса ваши бумаги будут у вас.
— ОК! — Капитан в знак согласия поднял правую руку.
Сашка же побежал вдоль пристани в сторону, указанную моряком.
Помещением для администрации служила, судя по всему, единственная жилая изба, выделяющаяся своими окошками и относительно небольшими размерами на фоне здоровенных складов с глухими стенами. Пройдя пустые сени, Сашка оказался внутри. У большой пузатой печки, прислонясь к ней спиной, стоял невысокий толстенький человечек с рыжей козлиной бородкой. Кроме печки в комнатенке хватило места для большого письменного стола, на торце которого пристроился молодой человек с пером в руках, и еще больших размеров шкафа, скорее даже стеллажа. Полки его были загружены большими толстыми книгами и пергаментными и бумажными свитками.
— Мир вам, — вполне миролюбиво поздоровался Сашка.
— Мир и тебе, странник, — ответил за двоих козлобородый. — Что за нужда привела тебя к нам?
— Вы администрация? — на всякий случай решил уточнить Сашка.
— Иноземцы нас так называют. Дьяк Семужный, — представился козлобородый. — Чем могу служить?
— Отсюда восемь часов назад отошел корабль. В Англию. На этом корабле находится купец Некомат Сурожанин. Мне необходимо догнать его.
— Зачем?
— Я должен передать ему послание великого князя.
— Чем вы можете подтвердить свои слова? Где это послание?
— Это секретное послание. Я не могу его предъявлять каждому встречному-поперечному.
Дьяк лишь пожал плечами и, отвернувшись от Сашки, сказал, обращаясь к молодому человеку:
— Продолжим.
Сашка понял, что перед ним твердый орешек. Эдакого опытного бюрократа на мякине не проведешь.
— Послушайте… — Сашка достал золотой и, подбросив его к самому потолку, мастерски поймал, не дав монетке упасть на пол. Глаза Семужного и его подьячего синхронно проследили за монетой. — Мне всего лишь нужны бумаги капитана Кроули. И все.
Дьяк тяжело вздохнул и покачал головой.
— Сегодня из порта никто не выйдет. Опасно. Только завтра, с восходом солнца.
Сашка пребывал в растерянности от необычности (в его понимании) поведения должностного лица, и неизвестно, сколько бы он находился в этом состоянии, если бы в сенях не раздался громкий топот. Дверь в комнату отворилась, и в помещение ввалился Адаш. С грохотом сбросив с плеч переметные сумы, снятые со своей и Сашкиной павших лошадей, он наконец-то выдохнул:
