Он только сунул руку в карман, намереваясь достать оттуда несколько медных монет и продемонстрировать их этим странным субъектам, как двое с дубинами перешли к активным действиям. Один из них махнул длинной дубиной справа налево и, не отклонись Сашка чуть назад, его череп был бы размозжен страшным ударом. Не дожидаясь, пока закончит замах второй, он легонечко кольнул его мечом в правое предплечье, а первому нанес удар плашмя по кистям обеих рук, вцепившихся в дубину. Оба молодца тут же выпустили из рук оружие и отступили к трюмному люку. За ними последовали и двое безоружных. Свирепость на их лицах сменилась страхом и растерянностью.
Сашка сделал пару шагов вперед, теперь уже предусмотрительно держа меч перед собой. Адаш, до того вынужденный томиться за его спиной, выскочил наружу и сразу же бросился к борту, не дав сбежать одному из волосатиков (так он их мысленно окрестил). По дороге к борту Адаш ловко подсек его ударом ноги, от чего тот растянулся на пузе и на четвереньках быстро ретировался к люку, нырнув в него вниз головой. Сашка сделал ложный взмах мечом, и остальные трое последовали за своим товарищем, спрыгнув в трюм.
— Государь, тут лодка, — констатировал Адаш, поглядев за левый борт.
Сашка закрыл люк, заперев его бруском и, уже не ожидая никаких неприятных сюрпризов, осмотрелся. Их корабль, видимо, налетел на подводный риф. По инерции он еще проскочил чуть-чуть, но, к счастью, с рифа так и не слез, иначе тут же и затонул бы. Теперь же две трети корпуса ушли под воду, а корма с надстройкой резко поднялись вверх, полностью выйдя из воды.
Фьорд тянулся в глубь суши, и конца ему не было видно. Только за полтора-два километра отсюда он поворачивал вправо, не давая возможности увидеть, как далеко до его конца. Справа скалы вставали на тридцатиметровую высоту прямо из воды, а слева — от уреза воды их отделяло несколько метров узкого песчаного пляжа, сейчас покрытого снегом. Поверху скалы венчали хилые, скрюченные северными ветрами, уродливые ели. И нигде — даже намека на тропинку, ведущую наверх. Ни корабельных лодок, ни кого-либо из экипажа «Shooting Star» окрест также не было видно.
— Наверное, они приплыли оттуда. — Сашка указал рукой на левый берег, имея в виду людей, которых он только что запер в трюме.
— Местные жители, — согласился с ним Адаш. — Решили проверить, чем можно поживиться на разбившемся корабле. Может, они и команду корабельную порешили, чтобы не было лишних свидетелей. А ты, государь, запер их в трюме… Они там не того… не утонут? — вдруг начал он проявлять человеколюбие. — Нам с местными особо ссориться-то не с руки.
— Нет, — успокоил его Сашка. — Там достаточно сухого места. Там их человек десять.
— То-то я гляжу: лодка большая причалена. На двенадцать гребцов. — Адаш подыскал подходящий канат и перебросил его через борт. — Больно тонка веревочка-то, — пояснил он Сашке, демонстрируя веревку, с помощью которой местные жители взобрались на корабль.
Лодка была действительно большая и к тому же тяжелая, вдвоем управляться с ней, тем более без привычки, оказалось непросто. Она то и дело рыскала из стороны в сторону, и через гребок приходилось постоянно выправлять ее, опуская в воду то правое, то левое весло. Так что сто метров, которые предстояло пройти им до берега, показались не такой уж и плевой дистанцией. Но они старались держать курс перпендикулярно к борту корабля и хоть и медленно, но уверенно двигались к берегу.
— Who are you?[20] — послышалось с берега, когда лодка, с хрустом обломив прибрежный ледок, ткнулась носом в песок и остановилась.
Не вставая с банки, Сашка оглянулся через плечо. На берегу, метрах в десяти от них стояли шестеро вооруженных воинов. У пятерых из доспехов были лишь длинные кольчуги с наголовниками, надетыми на теплые шапки. Шестой же, сидевший верхом на старой мосластой кляче, имел доспехи посолиднее, но явно не самого лучшего качества. Нагрудник его весь «расцвел» ржавыми звездочками. Круглые деревянные щиты и длинные прямые мечи дополняли вооружение незнакомцев.
Не успел Сашка бросить весло и подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы обнажить меч, как Адаш выпрыгнул из лодки, держа наготове свой меч и, заслонив собой Сашку, разразился длинной матерной тирадой с причудливыми коленцами и забористыми поворотами. Количество приключений на единицу времени явно превысило его обычную норму, и теперь старый вояка хотел только одного — простоты и ясности. Теперь каждый, кто держал в руках оружие, становился его личным врагом, и он, устав разбираться в хитросплетениях человеческих взаимоотношений, готов был сокрушить любого, кто осмелился бы встать на его пути.
