Меня трясло при мысли, что, переписываясь со мной, он попал под машину. Но если бы мы не успели обменяться несколькими сообщениями до аварии, он исчез бы навсегда сразу. Я бы никогда не увидела его лица, не услышала бы, как он играет и поёт. Было бы мне легче? Возможно. Но именно Артём подтолкнул меня двигаться к мечте, а не идти на поводу у родителей. Он вроде моего ангела-хранителя.
Когда мы оказались в спасительной тишине квартиры тёти Тани, Артём уверенно прошёл сразу в мою спальню. Он прекрасно здесь ориентировался.
Он осмотрел немногочисленные книги, которые стояли на полке, полистал мой альбом, потрогал карандаши и повернулся ко мне, засовывая руки в карманы джинсов. Я снова не знала, о чём говорить. Что я могу сказать человеку, который, первое, почти погиб из-за меня, и второе, застрял между мирами тоже из-за меня?
– Я ни о чём не жалею, – сказал Артём, и я уставилась на него, не веря своим ушам. Он ведь почти умер! Он не жалеет, что не проживёт долгую жизнь? – У меня было много месяцев, чтобы всё осознать и осмыслить. Что случилось, то случилось. Теперь я просто хочу освобождения. Завтра они отключат меня. Туда никого не пустят, и я не хочу там быть тоже. Можно я останусь здесь?
– Конечно, – кивнула я и задала вопрос, который мучил меня: – Ты не ненавидишь меня?
– За что? – его глаза округлились.
– Я убила тебя.
– Это была не ты. Это стечение обстоятельств. Ты не виновата.
Но почему я чувствую себя так паршиво тогда? Может, если бы я могла ему помочь, я бы чувствовала себя лучше?
– Алён… я продолжал с тобой общаться, даже когда всё понял. Ты мне нравилась. Я влюбился. Моё тело пострадало. Но мой разум и душа тянулись к тебе. И это не изменилось. Я вёл себя эгоистично. Только ты можешь мне помочь.
– Но как?
– Старшие говорят, что я должен завершить некую миссию на земле. И это как-то связано с тобой.
– Почему они не пускали тебя ко мне?
– Считали, что это слишком опасно. Нам запрещено вот так врываться в жизни живых. Ты исключение. Моя душа не просто застряла. Моя душа продолжила жить земной жизнью, поэтому, в отличие от других духов, я смог разговаривать с тобой. Первое, чего лишаются застрявшие, – это возможности общаться с людьми.
Мы проговорили до самой ночи, и я уснула под его голос, который напевал мне нашу песню.
Our time is running out
Our time is running out
You can't push it underground
You can't stop it screaming out
I wanted freedom
Bound and restricted
I tried to give you up
But I'm addicted
Наше время на исходе,
Наше время кончается.
Ты не можешь загнать любовь под землю,
Не можешь заглушить её крик.
Я хочу свободы,
Но связан и скован,
И пытался забыть тебя,
Но я слишком зависим.3
***
Утром Артём разбудил меня около восьми.
– Это скоро случится.
– Но ты ведь останешься? Со мной?
– Пока да.
Он как-то весь замер и неотрывно смотрел на часы.
– Что ты чувствуешь? – спросила я, спустя какое-то время. – Это случилось?
– Да. Ничего не чувствую.
Я испугалась, что он исчезнет, и схватила его за руку.
– Не оставляй меня!
– Не сейчас, нет.
Следующие два дня мы так и провели, запершись в моей комнате. Мы разговаривали, слушали музыку, он пел мне перед сном. Мы лежали в обнимку, я чувствовала его тело. Оно не было тёплым или холодным. Скорее, каким-то ненастоящим. Его дыхание щекотало мне макушку. И в какой-то миг, когда я подняла лицо, чтобы посмотреть на него, Артём поцеловал меня. Это не первый мой поцелуй в жизни. Но я определённо ничего подобного раньше не чувствовала. Когда он оторвался от меня, я не смогла сдержать горькой усмешки.
– В чём дело? Тебе не понравилось?
– Нет, не в этом дело. Просто это так странно… Вряд ли кто-то может похвастаться, что целовался с призраком…
Он улыбнулся и снова поцеловал меня.
Сколько было всего в его прикосновениях! Боль и отчаяние, нежность и ласка, понимание, что это тупик, это глухая стена, через которую не пробиться.
С каждой минутой я любила его всё сильнее, зная, что этому придёт конец. Но я не знала когда.
В те часы, что тётя Таня бывала дома, Артём уходил. Я не знала куда. Но он не хотел, чтобы я чувствовала себя неловко.
Тем временем приблизилась дата зачисления в университет. Результаты должны были вывесить на сайтах вузов.
– Не дрейфь, всё будет хорошо, – Артём подтолкнул меня, когда я в нерешительности сидела у ноутбука, боясь взглянуть на окошко со списком поступивших.
Я просматривала список своих вузов. Первый – мимо, второй – тоже. Надежда на успех таяла во мне. Третий – тоже мимо…
– Поздравляю!
– Что? С чем?
– Ты поступила. разве не видишь? – Артём показывал на мою фамилию. От волнения я не заметила её. Я и правда поступила.
Не в силах скрыть радость я подскочила и бросилась Артёму на шею.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – это была его заслуга.
Он крепко обнимал меня в ответ, зарываясь носом в волосы. Я была так счастлива в этот миг! И вдруг я почувствовала, что с Артёмом что-то происходит. Он словно ускользал от меня, хотя я прижималась к нему в объятии.
– Алёна… – его голос звучал испуганно и удивлённо.
– Артём?
– У меня мало времени. Я исчезаю…
