Арена похожа на исполинский, гудящий голосами котел. Я никогда не видела столько людей одновременно. Зрители плечом к плечу набились на тесные ряды скамей. Случайных здесь нет, все одеты в черное. Меня передергивает от узнавания: покатые своды трибун напоминают пустошь возле Дома Драконов. Только вместо угольной гальки здесь сотни и сотни голов. Довершают сходство кроммовы знамена на крестовинах распорок. Они установлены на самом верху, по кромке последней трибуны. И кажется, это злобные великаны заглядывают в чашу Арены.
Трибуны для самых почетных гостей более просторные и устроены очень удобно. Вместо скамей там креслица, крытые мехом. На каждом лежит свернутое одеяло. Пока эти трибуны заполнены лишь наполовину. Кроммы и Арглтонская знать появятся лишь к началу.
Я рада, что мне не приходится лезть на верхотуру лесов. В этот раз нам отвели обычную часть трибуны, здесь мы пытаемся разместиться со множеством сумок и переносных столиков, которые некуда деть. Большинство художников устроили склад в проходе, а сами ограничилось небольшими дощечками, пергаментом да угольными палочками. В такой тесноте не до обширных заметок.
Место рядом со мной пустует – оно отведено Йергену. Справа сидит мастер Ватолобей. Когда я устраивалась, старик окинул меня презрительным взглядом. Но я заметила, как вытянулось его лицо: мой роскошный платок не остался им незамеченным. Должно быть, уже расползлись слухи, что у меня появились крупные заказчики.
- Что-то ты совсем оборзела, рабыня. – Цедит сквозь зубы мастер Ватолобей. – Убери свою задницу с кресла и садись как положено. На колени, наглая девка!
- Снизу она ничего не увидит. Придется вам потерпеть неудобство. Всего один раз, мастер Ватолобей. Тем более, много места Кирстен не занимает. – Йерген словно из-под трибун прорастает. Я не видела, как он подошел. – Может, она и рабыня. Но заказчики у нее превосходные.
Он втискивается на свободное место рядом со мной. На красивый платок не обращает внимания.
- Твоя девка не имеет права работать. – Буркает мастер Ватолобей.
- Так Кирстен и не работает. Я работаю. Вы же не ругаете лошадку за то, что она прет телегу туда, куда вам не нравится. Нет, вы наорете на кучера. Так и здесь, мастер… - К большому моему облегчению, голос Йергена тонет в реве толпы. Я привыкла к своему положению, но никому не понравится слушать, когда его обсуждают будто скотину.
Появляется семья Его Величества Ампелиуса Виэктриса Гобнэте Первого. Мой живот крутит от отвращения, ребра снова начинают болеть. Я рада, что не поела. Смотреть на Истинных не могу, опускаю глаза на пергамент. Начинаю бесцельно корябать углем.
- Наместник совсем плох. – Говорит Йерген.
??????????????????????????
Заставляю себя на мгновение оторваться от рисунка, ищу в строе одинаково черных фигур отца нашего Келебана. Какое тяжелое зрелище… Наместник даже не идет, как вещь он волочится по воздуху, подтягиваемый к креслу колдовской силой. Его ноги безвольно висят, мысы едва касаются досок настила. Неестественно вывернувшись в пояснице, наместник машет толпе. Рука мотается, как привязанная. Голова завалилась на бок, глаза выкатились, радужки круглые как монетки. Он похож на кошмарную куклу.
Рев голосов стихает. Спотыкаются, замолкая, отдельные выкрики, потом наступает мучительная тишина. Сбоку наместника поддерживает под локоть мастер Ватабэ. Тщетно пытается создать видимость, будто наместник передвигается самостоятельно. Позади них с очень прямой спиной шагает принц Филипп. Он напоминает мне цаплю.
Тишина такая, что слышны звуки их шагов.
Потом Повелитель начинает хлопать в ладоши. Хлопок. Тишина. Еще хлопок. Тишина. И все взрывается в грохоте аплодисментов.
Звук напоминает мне черную гальку, бьющуюся друг о друга боками.
Я гляжу в небо. Вдруг там камни Дома Драконов? Но над нами серость да воронье. Перевожу взгляд на Йергена. Кошусь на него, почти не поворачивая головы, чтобы не смотреть интимно в упор. Невольно вспоминаю наш поцелуй. Йерген повернут ко мне нетронутой шрамом стороной, его отточенный профиль совершенен. Хочется провести пальцем по лбу, линии носа, губам…. Что мне делать после Турнира?
Гордиан 13
Во второй раз тошнит в миску.
- Так со всеми бывает, сынок. – Маршал Торд пытается утешить мое самолюбие. Протягивает влажную тряпку. – Лишь дураки не волнуются.
У старика вид как у побитого хозяином старого пса. Он не говорит это прямо, но я понимаю: арбузный маршал со мной прощается. Верит, что поддерживает меня, но это мне хочется его приободрить.
- Спасибо вам за науку, маршал Торд. Да и вообще, спасибо… За все. Берегите себя.
- Бейся с честью. И пусть тебе поможет удача, сынок.
Нет. Удача мне не поможет. Я уповаю на чудо. И самую малость – на чудодеев, чье прикрытие обещал Джон Роу. Правда, он не смог сказать ничего внятного. Да и где теперь Джон? Смылся из конюшни посреди разговора, я не смог его разыскать, даже подключив карателей сира Утера кох Ноха.
- Пора. – Всхлипнув, старик с силой стукает меня по спине.
