Обнаруживаю себя в защитном коконе изумрудного марева, и понимаю, что мне больше не больно. Я плыву, как листик в ручье, скатываюсь к дракону, на котором скорчилась фигурка сестры. Нащупываю на вороте веревку зачарованного ярлыка. Нужно ли его снять? Поможет ли мне моя ведьмина кровь?
Снова оборачиваюсь к Йергену. Тот теперь развернут спиной, его лица я больше не вижу. Эльф чертит что-то в воздухе, из-под мерцающих пальцев выходят светящаяся колдовской зеленью вязь.
Вижу над ним, - нет, над всеми нами! - огромную морду дракона, горящие алым пустые глаза. Дракон распахивает пасть и выдыхает огонь. Мое сердце едва не лопается.
Я не чувствую жар. Пламя с ревом размазывается о невидимый купол. Пылающие завитки переплетаются с зелеными линиями и сбиваются в величественно прекрасный узор. Быстро тухнут и распадаются в дым.
Эльфийские зеленые боги, иногда поминаемые Йергеном, особенно когда тот хотел поворчать… Йерген служитель? Или он и есть бог?
Мой хозяин прятался среди людей слишком долго и слишком умело. Даже я не смогла догадаться.
Вижу, как свечение над эльфом приобретает форму зеленой… Жабы?! Поднявшись на задние ноги, бесплотный уродец выдавливает огромного ящера с трибуны, заставив бить крыльями в попытке удержать себя на кромке руины.
Потом я скатываюсь на песок. Пугаюсь, что встать не смогу, - огонь в ребрах мне не позволит. Но со стоном и шмыганьем переворачиваюсь, ползу, путаясь в юбках, и, наконец, медленно поднимаюсь на ноги. Себя жалеть я буду потом.
Что мне делать? Что делать?! Этот дракон огромный, как дом. Мимо меня волочится его хвост, топорщащийся острыми, будто наточенными костяными зубцами. Хвост оставляет глубокие борозды, до каменистой земли пропоров песочную насыпь. Самый конец хвоста шириной со ствол дуба. Приподнявшись, он с чудовищной силой обрушивается на песок, я не успеваю увернуться от брызг. Земля содрогается, я падаю, куда-то слепо ползу, пытаясь убраться подальше, пока не зашибло. Слышу стоны раненых. Кто-то о меня спотыкается, выругавшись, куда-то бежит…
- Кирстен, ты че?
Разжимаю веки и узнаю Гордиана Анэстея. Его светлая кожа потемнела от пыли и копоти, глаза горят лихорадочно. При взгляде на меня лицо у него проясняется, словно озаренное солнечными лучами. Я улыбаюсь в ответ. Какое счастье, что он сейчас здесь, рядом со мной!
Гордиан Анэстей легко поднимает меня на ноги, прикрывает щитом и пытается увести с Арены.
- Там Габи! – Кричу я, упираясь.
- Нужно уходить отсюда! – Твердит Гордиан Анэстей. Будто не слышит.
Я бью его кулачком по кирасе.
- Сами идите! Я не могу! Пустите!
Гордиан Анэстей останавливается:
- Она там, что ли?!
- Ну да. - Выкручиваюсь из его хватки. Скорее всего, он меня попросту отпускает, опешив.
Увы, я больше не вижу Габи на ящере. Мне становится страшно, - вдруг показалось?
Нет, нет же. Ведь не может померещиться сразу двоим?
Странно, но дракона я уже не боюсь. Ящер кажется мне очередной неудобной помехой, - на сей раз огромной, невозможно высокой и норовящей хвостом зашибить.
Стаскиваю через голову ярлык и запихиваю его в сумку. Мне кажется, так сейчас правильней. Даже если я не могу чашку взглядом подвинуть.
Гордиан Анэстей смотрит на меня с изумлением:
- Ты сумасшедшая!
- Ага! - Кричу я.
Он хватает меня. Обнимает железными руками, больно вжимая в доспех, - выдергивает с пути вынырнувших из клубов черного дыма кроммовых солдат. В следующий миг королевских гвардейцев разбрасывает по Трибунам, - дракон будто даже с ленцой поводит хвостом. Мы с Гордианом Анэстеем падаем на песок, уворачиваясь от летящих в нас окровавленных зубцов.
- Ты. Не сможешь! Не сейчас. Побежали! – Задыхается Гордиан Анэстей. Я пытаюсь прокашляться. Все снова утопает в дыму.
Я едва его слышу. Потому что сквозь прореху вижу Габи. Всего мгновение, но мне этого достаточно. Вижу ее обнаженную худую фигурку, вцепившуюся в костяной нарост на загривке. Оттуда она никогда не слезет сама. Упадет, расшибется.
Почему я все еще здесь?!
Бегу к дракону. Краем глаза отмечаю, что Гордиан Анэстей бок о бок мной. Дракон над трибунами делает кульбит, отброшенный силой Йергена. Его швыряет к нам, на Арену, ящер бьет крыльями, тяжело выруливая на разворот. Когтистая лапа на конце крыла мажет по земле, едва не сбив нас обоих. Мы валимся, цепляемся друг за друга в поспешной попытке подняться.
Ящер Габи пятится, шевелит крыльями, сметая горящие останки трибуны для Избранных и подминая брюхом завал. Меня захлестывает паника: вдруг он сейчас улетит?!
С яростным шипением чудовище выдыхает черный клуб дыма и возвращается в круг Арены. В моей голове пусто. Там нет ни страха, ни сомнений, там вообще ничего не осталось. Я вижу только скорчившуюся черную Габи. В ужасе замершую, неподвижную. Я больше никогда ее не оставлю.
Голова мерзнет, - оказывается, ветер сорвал с меня оба платка. Провожу рукой по остреньким волосам, - и долго я так? Кошусь на Гордиана Анэстея. Похоже, тот даже не заметил прическу. Парень кричит:
- Кирстен, не нужно, - верно предугадав мои действия.
