Я поднимаюсь, удивляясь, какими ватными стали ноги. И какое тупое безразличие на меня накатило. Наверное, я очень, очень больна… Настолько больна, что он побрезгует меня трогать. Кашляю. Мне не нужно играть. Внутри грохочет жестяной лист.
- Вот же зараза. Иди давай! - Он толкает меня в сторону выхода. Во двор, который мы видим дважды в день. Когда выходим работать и когда возвращаемся спать. Я чувствую на себе множество взглядов. Слышу тихие, неразборчивые перешептывания. Никого прежде не забирали вот так, в середине дня.
Вместе с управляющим и одним из надсмотрщиков плетусь мимо кажущихся бесконечно длинными зданий. И только потом соображаю, что мы идем в сторону въездных ворот. В сторону выхода!
Меня выталкивают наружу с такой силой, что я едва не падаю на колени. С плеч сдергивают одеяло.
- Что вы с ней сделали? - Узнаю голос Йергена.
Наверное, у меня галлюцинации. Лихорадка разум разъела.
- Насекомые. - Вздыхает управляющий, разводя руками, мол, ну что тут поделаешь. - Я прощаюсь с вами и желаю всяческих удач, полумастер эльф.
Все еще не веря глазам, смотрю на Йергена снизу вверх. Мое сердце сжимается, когда замечаю на точеном лице следы побоев. Правая рука эльфа подвязана в лубке, виднеются только кончики пальцев.
Расплывшись в кривой ухмылке, Йерген хромает навстречу. На мгновение кажется, что хозяин хочет меня обнять. Я с мучительно остротой ощущаю, как сильно желаю этих прикосновений, как каждый клочок моего измученного тела тянется к ободряющей ласке. Мне так не хватает жалости и тепла. Сильных рук, которые бы укрыли от жестокого мира. И чтобы все стало как раньше…
- Пойдем. - Говорит Йерген, неловко стукнув меня по плечу здоровой рукой.
Ко мне возвращается подобие способности соображать.
- Где Габи?! - Спохватываюсь я.
На избитое лицо Йергена возвращается тень:
- Я ее не нашел.
Такое страшное чувство.
Словно земля превратилась в огромное одеяло. И его подо мной перетряхнули. А я пылинка. Лечу.
- Это как?! - Задыхаюсь.
- Садись уже, по пути все расскажу. - Йерген с заметным трудом забирается в крытую повозку.
Я лезу следом. На мое счастье, внутри много шкур. Мы устраиваемся друг напротив друга, наискосок, так, чтобы не касаться коленями. Я заворачиваюсь в меха и превращаюсь в большой пушистый сверток.
Кучер трогает. Повозку начинает трясти на смерзшихся ухабах дороги. Высунувшись, я смотрю, как, подпрыгивая, остаются в прошлом угрюмые здания работного дома. Потом начинаю пытать Йергена:
- Ну?! Теперь расскажите про Габи!
Эльф болезненно хмурится:
- Хреновая ты рабыня. Хорошая бы сначала справилась о здоровье хозяина. Или поблагодарила за то, что он ее из задницы вытащил. Ооо, столько заманчивых возможностей проявить банальную вежливость. И благодарность, знаешь такое слово? Говорят «бла-го-дар-ность». Спасибо, Йерген Дас Мирт, ведь вместо того, чтобы отлеживаться на перинах, вы подняли на уши половину Арглотона. Спасибо, мой любимый достопочтенный господин! Ну, все такое.
Мне становится стыдно. Конечно, он прав.
- Извините. Болею… Как вы?
- Знаешь что, даже не начинай. - Отмахивается Йерген. - У тебя отвратительно получается. Я разделяю твое беспокойство о сестре. Но не знаю, чем ей можно помочь. Она в Черном доме. Это все, что получилось узнать. Мне выплатили за Габи двойную компенсацию.
Мимо ползут голые черные деревья. Я вспоминаю, как летом Габи сидела над ямкой с песком, возила в ней палочкой. Солнце золотило ее кудрявые волосы. Я спросила сестру:
- Что ты делаешь?
- Варю суп счастья. Все попробуют мой суп и станут радостными. Будут улыбаться, танцевать. Здорово, правда? - Сказала тогда Габи.
А теперь она в Черном доме, о котором ходит много легенд и историй. Не известно ни где он находится, ни что там происходит с детьми. Говорят, это место в самом сердце у кроммов, и как-то связано с культом Перекрестного бога…
Йерген поправляет вытертый меховой ворот своей зимней куртки:
- Это все из-за меня.
- Вы не виноваты. - Нахожу силы ответить. Звучит не очень убедительно. Это из-за него Габи теперь в Черном доме.
По правде, мне хочется, чтобы хозяин тоже страдал. Страдал как я. Так, словно ему раскрошили и тело, и душу.
Йерген качает головой:
- Нет. Я виноват. Виноват, потому, что я эльф. А люди эльфов не любят. Будь я человеком, на меня бы не писали столько доносов. А так… Все смириться не могут. Их даже не останавливает то, что я им не угроза. Не поднимусь в гильдии выше звания подмастерья. А чтобы претендовать на статус мастера, мне надо жениться. Ты случайно не видела здесь незамужних эльфиек?
- Я вообще эльфиек не видела. Впрочем, вы и в качестве подмастерья успешный художник.
- Который может нарисовать гранат с закрытыми глазами. Вот этим. - Йерген указывает взглядом на правую руку в лубке.
- Вы левша.
- В тебе нет ни капли сочувствия. Вся в мать. Да и папаша твой был точно таким же. Чокнутая семейка.
