- Малыыыышка, - слышу хмельное мычание.
Зеленые боги! Опять!
Ну что за полоса невезения… И рядом нет Йергена. Сейчас никто не поможет!
Больно хватают за плечи. Даже через плотную куртку чувствую, как вдавливаются сильные пальцы. Успеваю придушенно взвизгнуть. Меня так резко к себе разворачивают, что я путаюсь в юбке. Едва не падаю, слепо отмахиваюсь. Мужчина, один. Перехватывает мне руки, заламывает. Снизу-вверх я смотрю на него. Мы слишком близко друг к другу. Все расплывается и мельтешит, потому что я дергаюсь, тщетно пытаясь освободиться. Вижу крашеные волосы, какую-то пегую, пятнами кожу, тонкокостные черты, - аристократ… Вот я вляпалась!
Мужчина дергает к себе - под грудь упирается стальное навершие. Меч! Он из верхушки, из тех, кто ходит по замку с оружием. На нем черные шуба, штаны, сапоги… О да. Теперь я знаю, по-настоящему вляпалась! Кричу, понимая, что мне вот-вот заткнут рот ручищей в перчатке.
Насильник громко, горячо дышит в лицо. Я давлюсь мерзкой вонью дыхания, этим перебродившим смрадом настоявшегося хмельного. Шаг за шагом он меня оттесняет, - толкает вдоль стены дома в проулок. Или… Там дверь? Нет же, нет! Только не это!
За его широким телом я ничего толком не вижу. Где же прохожие, когда они так нужны?
А, вот же они. Продолжают сновать, делая вид, что ничего вовсе не видят. Подумаешь, кто-то из дворцовых господ решил потискать рабыню. Рабыни для того и нужны…
Я хорошо понимаю, что сейчас будет. У меня остался шанс, может, последний. Пинаю его по ноге. Он охает, выкручивает мне запястье, смазывает по лицу, сбивая дыхание и заставляя всхлипнуть от боли. В глазах на мгновение темнеет, потом я вцепляюсь зубами ему в ладонь, грызу перчатку, мерзкие пальцы, которые все глубже лезут мне в рот.
- Зараза! – Охает он, и отпускает.
Тотчас я получаю коленом в живот. Сгибаюсь, обхватывая себя руками, пытаюсь продышаться от боли.
- Эй, Роу, ты че творишь?! - Громкий голос. Откуда-то сбоку.
Похоже, меня больше не трогают. Привалившись к стене и полусогнувшись, я пытаюсь вспомнить, как это, когда дышится без боли и ровно. Глотаю студеный воздух, с губ срываются облачка пара. Все закончилось? Неужели?!
- А…. – Тянет этот Роу.
Я не могу поднять глаза. Кажется, если взгляну на него, меня попросту вывернет.
Поэтому заставляю себя посмотреть на спасителя. Какой крупный парень! Лицо простое и вроде не злое, с первого взгляда располагает к себе. Он гораздо выше и шире в плечах, чем мой несостоявшийся насильник. Должно быть, поэтому тот не стал спорить.
Роу бросает скомканное:
- Я это. Пожалуй. Пойду.
- Иди. Пожалуй. – Отвечает парень, и сразу оборачивается ко мне. – Ну. Ты как?!
Делает шаг вперед, сразу оказавшись рядом со мной. На миг я пугаюсь: вдруг он хочет того же, чего искал Роу.
- Не трогайте! – Выставляю вперед ладони в варежках. Они такие маленькие. Смешные на фоне здоровяка.
Парень сразу же отступает, примирительно поняв руки:
- Ну, ты че?
- Извини. – Нахожусь я. Понимаю, что нужно еще что-то сказать, и добавляю неловкое. – Спасибо большое.
По правде, я не знаю, как к нему обратиться. По правилам, рабы должны всегда почтительно разговаривать, и ни с кем, кроме других таких же рабов, не общаться как с ровней. Нам даже первыми нельзя говорить.
Но на мне сейчас меток нет. Моя одежда приличная, хоть и испачкалась о стену дома. В любом случае, многим лучше обычных рабских лохмотьев. Я могу сойти за служанку, дочь выкупившегося на свободу торговца, или… Мало ли. Всякие судьбы бывают.
Интересно, стал бы он вмешиваться, если бы увидел меня в моих прошлых обносках? Боюсь, мой спаситель разочаруется, если узнает, что вытащил из передряги простую рабыню. Ведь это сразу уменьшит, сделает незначительным его доброе дело. А так… Девицу спас.
Отчего-то не хочется о нем думать плохо. И мне сейчас очень нужны знакомые в Сером замке. Да-да, очень нужны! А то я так и буду впустую блуждать по этим одинаковым улочкам и упираться в палатки.
Растягиваю губы в улыбке. Чувствую, как дрожат уголки, словно в щеках дергают за невидимые веревочки. Сейчас он меня раскусит.
- Спасибо большое. Ты меня спас. Если бы не ты, он бы… Он бы. - Не могу ничего больше выдавить. Вообще, не могу о случившемся говорить. И я не подготовлена для обращения к свободным людям на «ты». Спотыкаюсь, фальшивлю, мое «ты» получается неестественно ломким. Сразу видно, что для меня это непривычное слово.
Наверняка, он уже обо всем догадался. Вот я бездарь! Сама себя сразу выдала!
