- Вы, люди, такие хрупкие. Ваши жизни умопомрачительно быстротечны. Знаешь, это несправедливо. Очень несправедливо.
Он поднимается, и мне сразу же становится неуютно от того, что Йерген надо мной возвышается. Я тоже встаю, мысленно проклиная хозяина: приспичило изливать душу тогда, когда у меня сил дышать не хватает. Должно быть, моя душа не вернулась из пустоши возле Дома Драконов. Гордиан Анэстей принес обратно одну оболочку.
Мне кажется, я сплю наяву. Я уже там, за линией бреда. Не в постели лишь потому, что не осталось воли довести себя до тюфяка и расшнуровать проклятые шнурки на ботинках. Боль в боку мешает согнуться.
- Кирстен, знаешь… Все эти события последнего времени, они… Короче, открыли глаза. Я понял, насколько ты мне дорога. – Хмуро признает Йерген.
Нужно что-то ответить, и я говорю:
- Я не виню вас, что вы не смогли мне помочь. Вы бы все равно не смогли ничего сделать. – Хочется добавить «как всегда».
- Ты нравишься мне, Кирстен.
А вот он больше не кажется мне привлекательным. Смотрю в лицо, и вижу нечеловечески красивую маску, прикрывающую мелочность его существа. Он думает только о себе, о том, как стать популярным придворным художником, о склоках с мастерами Ватолобеем и Торкве. Я для него лишь инструмент, Габи – помеха. Он никуда ради нас не полезет…
- Ты мне нравишься, Кирстен. – Повторяет Йерген.
Только сейчас понимаю, что он на самом деле имеет в виду.
Кажется, я сейчас упаду в обморок. Голова кружится, начинает мутить.
Йерген предал меня. Предал нас с ним, предал все простое, теплое и хорошее, что мы разделяли. Он предал моих маму и папу. Предал Габи. Предал клятву. Предал закон.
Но разве не этого я желала, когда млела, исподтишка им любуясь? Когда таяла в ожидании прикосновений? Интересно, я смотрела на него как на прекрасную, но бесконечно недоступную статую или как на мужчину?
Хотя, тут не о чем думать. Правда проста. Он эльф – я человек. Нам нельзя. Он хозяин – я рабыня. Если он будет требовать, я не смогу отказать.
Мы почти одного роста. Мне тяжело настолько близко стоять. Не выдерживаю болезненно горячий взгляд Йергена, опускаю ресницы. Мне дурно, пол неустойчив, словно внизу по-прежнему черные камни.
Зачем он это сказал и сделал реальным? Почему нельзя, чтобы все оставалось как прежде? С этим приятно щекотным, безопасным ощущением недосказанности?
Он делает шаг и касается моих губ своими. Его кожа сухая, обветренная, одновременно теплая и прохладная… Это первый поцелуй в моей жизни. Я бессчетное количество раз представляла, каким он будет, и с кем.
Я не чувствую ничего. Только прикосновение. Хвойный запах кожи эльфа кажется мне неприятным.
- Не надо.
- Не буду. – Соглашается Йерген. – Но правду ты должна знать.
Он рывком меня обнимает и прижимает к себе, со стороны здоровой руки. Я впервые чувствую истинную силу его тела, - оно кажется твердым, словно выкованным из железа. Из клещей объятий не вывернуться. Боль в боку становится невыносимой. Тяжелая, словно стальная ладонь скользит вдоль позвонков, поднимаясь с бедер на плечи, а оттуда на обнаженную кожу загривка. Йерген грубо цепляет за шею, мне кажется, маленькое движение - и он ее переломит. Как ветку.
- Беспокоюсь о твоей безопасности. Поэтому, я кое-что устроил. – Йерген выдергивает у меня из-под ворота веревку с рабским ярлыком. Грубо тянет ярлык через голову. Цепляет за уши, стаскивает платок. Петля скользит по макушке и соскакивает, рабская метка остается в руке у хозяина.
Я тяжело дышу. Без платка голова кажется голой, а я - беззащитной. Спина, шея, бедра, - везде, где были его жуткие руки, - горят. А еще горят бок и отбитая половина лица.
Йерген задумчиво смотрит на лежащий у него на ладони кованый овал:
- Ты думаешь, это рабский ярлык? Символ моей над тобой власти? А до этого символ твоей принадлежности городу?
Я вообще ничего не думаю. У меня в голове черная жижа, вылившаяся из каменных облаков Дома Драконов.
- Это не обычная рабская метка. А сильнейший магический уравнитель, подавляющий твои склонности к чудодейству. Ты носишь его с рождения.
- Я….
- Да, Кирстен. Ты дочь своей матери, плоть от плоти отца. Еще до твоего рождения мы решили, что так для тебя безопаснее.
- А Габи..?
- И она тоже. У нее ведь тоже был ярлычок.
Йерген пропускает ярлык между пальцами, как ярмарочный фокусник монетку. У меня в ушах гремит это «был». Не «есть». «Был». Йерген давно с моей сестрой попрощался.
– Дельная штука. Все эти годы он подавлял твои склонности. Что-то без него чувствуешь?
Чувствуешь?! Как вообще ощущается магия? Бессчетное количество раз я мылась, снимая ярлык и оставляя его поверх сложенной одежды. Я не знаю, что и как должна ощущать. Особенно, сейчас.
Событий слишком много для одного дня. Я исчерпалась.
Йерген бросает мне ярлык. Не успеваю его поймать, жетон брякается о грудь и падает на пол. Тупо смотрю на него.
