Дождь со снегом в окно кулаками замёрзшими лупит.Я хожу и курю сигареты одну за одной.Нет, я должен понять, разобраться: она меня любитИли просто играет, как с глупым мальчишкой, со мной.Но ведь я же и сам никогда не любил обязательств,Обещаний, обетов, нелепых расспросов впотьмах.Почему же меня её сдержанность так обижает,Недосказанность некая… Нет, не в объятьях — в словах…Дождь со снегом всю ночь кулаками замёрзшими лупит.Скоро утро, а значит, мы скоро увидимся с ней.Я почти засыпаю, мне снится: она меня любит!Сновидения мудры, а утро ещё мудреней…<p>Одиночество</p>Мне нравится быть одиноким —Зайти в переполненный барИ, выпив чего-нибудь с соком,Поймать удивление пар,Их недоумённые взгляды:«Откуда такой нелюдим?А ведь “упакован” как надоИ молод. И всё же один!»А после под стереовопли,Под грохот танцующих ногГрустить, что ботинки промокли,Что осень, что я одинок,Что вся эта радость хмельнаяИ девушки в джинсах тугих,Как будто планета другая,Доступная лишь для других.А я уж чего-нибудь с сокомЕщё на дорожку попью.…Вот я и побыл одиноким —Пора возвращаться в семью.<p>В пионерском лагере</p>Ныряет месяц в небе мглистом.И тишина, как звон цикад,Дрожит над гипсовым горнистом,Плывёт над крышами палат,Колеблет ветер занавески.Все, как один, по-пионерски,Уставшие ребята спят…А там, за стеночкой дощатой,Друг друга любят, затаяДыханье, молодой вожатыйИ юная вожатая…Всей нежностью, что есть на свете,Июльский воздух напоён!Ах, как же так? Ведь рядом дети!Она сдержать не в силах стон…Ах, как же так?! Но снова тихо.И очи клонятся к очам…И беспокоится врачиха,Что дети стонут по ночам…<p>Возвращение</p>Ну вот и пора — возвращаемсяКаждый в судьбу свою.Давай ещё раз попрощаемся,Давай я опять постоюНа скверике, у киностудии,Сжимая сникший букет,С тревогой ловя в многолюдииЕдинственный силуэтИ чувствуя, как пробираютсяПо телу смятенье и дрожь,Как сердце опять примиряетсяСо страхом, что ты не придёшь.…Ты выйдешь, грустна и загадочна:– Прости, я на полчаса… —– А мне и минуты достаточно —Запомнить твои глаза…<p>«Я видел…»</p>
