— Погоди, ещё трамплин[25], — отвечаю вяло, усевшись на раскладной стульчик и укутавшись в шубу. Знобит. Хочется только под горячий душ и на стол к массажисту. Икры аж судорогой сводит, болит поясница.
Первым показался норвежец Йохан Грёттумсбротен, потом… Хаген!? Вскочив, обнимаю датчанина — это ещё не победа, но задел хороший!
Чуть погодя, с отрывом в пару десятков метров, подъёхали остальные норвежцы, потом янки и наконец — Мортен.
— Поломался, — Расстроено говорит он, неприязненно косясь на норвежцев, — если бы не твоя задумка с нашими ребятами, расставленными вдоль трассы, вообще до финиша не доехал бы.
Сменив лыжи, иду к трамплину — как победитель в гонке, прыгаю первым. Олав суетится рядом, страшно переживая — оказывается, высоты он побаивается.
Я… да наверное, всё-таки побаиваюсь. Не высоты… прыгать-то я как раз умею. На прыжках с трамплина не специализировался, но на горных лыжах стоял уверенно, плюс фристайл на них же, да сноуборд.
Экипировка далеко не та, к которой привык изначально. Не пластик, а… дрова, иначе это не назовёшь. С креплениями сумел немного поиграть, но сами лыжи… увы.
Разгон, прыжок… сразу почувствовал, что неудачно, ну да так оно и оказалось — четвёртое место по дальности. Наверное, сказалась неуверенность, всё-таки поломаться на трамплине очень даже реально.
— Первый, — Шепчет Олав, сжимая кулаки, — ты всё равно первый получаешься по очкам… Да!
Попозировав с датским флагом, фотографируюсь затем с флагом университета и эмблемой братства, логотипом кинокомпании, всеми членами братства вместе и по отдельности. Улыбаемся и машем…
Тот случай, когда нужно… именно нужно. Одно дело — фотография с чемпионом потом, на следующий день или через несколько недель. И сейчас… уровень близости разный. Доступа к телу, так сказать.
Дженни… отрепетированная поза, лучащийся любовью взгляд… ускользнула после фотосессии. Привычно уже.
— А и чёрт с ней, — произношу негромко, глядя ей вслед.
— Перегорело? — Понимающе хмыкает Джокер, закуривая, — Оно и к лучшему.
Загадочно, но… плевать. Действительно — перегорело.
— Горжусь ли я тем, что стал олимпийским чемпионом? Безусловно! Это результат тяжёлого многолетнего труда, подтверждением которого стала золотая медаль олимпиады в Лейк-Плэсиде.
Корр.
— Вы тренировались под руководством тренера Маккормика в университете Нью-Йорка. Немного необычно — датчанин тренируется под руководством гражданина США.
— История и правда не рядовая, — смеётся, примечание корр. — поначалу было немного странно. Однако тренер, руководство университета и студенты вели себя очень дружелюбно и деликатно. Потрясающая атмосфера! Не думаю, что в родной Дании я смог бы чувствовать себя лучше!
Корр.
— Как сложились отношения с тренером?
— Прекрасно! Маккормик тренер думающий, что мне очень нравится. Безусловный лидер команды, который умеет прислушиваться к чужому мнению и не насаждает армейскую дисциплину среди спортсменов. В самой команде очень хорошая атмосфера — парни у нас отличные!
Корр.
— У нас? Вы считаете себя частью легкоатлетической и лыжной сборной университета или всё-таки датским олимпийцем?
— У нас! — Смеётся, прим корр. — Завоёванная мной золотая медаль в равной мере принадлежит Дании и университету Нью-Йорка. Вы не представляете, как я болел на конькобежных соревнования за Джека Ши!
Корр.
— Не Данию?
— К тому времени было уже ясно, что в тройку призёров мы не попадаем, — пожимает плечами, примечание корр. — так что без вариантов! Джека я знаю — парень отличный, настоящий олимпиец в лучшем смысле этого слова.
