– Сегодня я буду твоим слугой, дорогая.
– Спасибо, мой герцог… – голос златовласки дрогнул. – Я хочу выпить за своего единственного любимого мужчину, того, с кем связала меня судьба. Я так тосковала по тебе все это время, думала, ты принадлежишь другой.
Ее лицо затрепетало в пламени свечи, которая стояла между ними. Рука девушки дрогнула, и вино растеклось по столу красной лужицей.
– Эргард, – прошептала она. – Обними меня, я не могу больше ждать!
Он отставил бокал и, обогнув столик, подошел сзади. Руки мужчины зарылись в ее мягкие, как шелк, волосы.
– Я тоже, – прошептал он ей на ухо. – Потому что люблю тебя больше жизни. Скажи, что знаешь это!
– Я знаю, – тихо пробормотала она.
Усилием воли Леория подняла отяжелевшие от страсти веки, чувствуя, как мужчина несет ее куда-то в полумрак. Вокруг огромной кровати горели свечи, высокие полукруглые окна были распахнуты, и в свете загорающихся на небосклоне звезд открывался манящий пейзаж на бескрайние поля с темными грядами скал.
Она принадлежит ему. С той самой ночи и навсегда. Так же, как и он принадлежит ей. Остальное не имеет значения, ибо нет на свете той силы, которая могла бы разорвать их сакральную и душевную связь.
– Эргард, – прошептала девушка. – Я люблю тебя!
– Ты моя любимая, – сказал он тихо и напряженно. – Я так сильно хочу быть с тобой. В любом месте. Каждую ночь и каждый день.
Эргард положил ее на кровать и накрыл губы девушки своими, словно не в силах был больше сдерживаться. Его рот был горячим и жадным, и Леория открыла податливо разомкнула губы. Их языки встретились, сплелись, лаская друг друга…
Они будто сами перенеслись в другой мир. Волны сладкой дрожи омывали бурным потоком, сближая тела. Их бросало вихрем страсти, пока влюбленные не начали задыхаться и на мгновение не разомкнули уста, чтобы перевести дух.
Леория открыла глаза, чтобы снова утонуть в бездонной синеве.
– Моя ненаглядная, милая, любимая, – шептал ее будущий муж, снимая с девушки шелковое платье и развязывая ленты кружевной сорочки.
Его ладони скользнули по обнаженной коже и легли на грудь. Стон эхом отозвался в ушах, когда Леория увидела отражение сильного мускулистого тела мужчины в огромном зеркале.
– Любимый, – жалобно простонала она, когда горячий язык коснулся ее груди.
Жидкий огонь растекался по венам, заставляя пылать. Дрожащими руками она вцепилась в шею мужчины, погрузила пальцы в его волнистые черные волосы.
– Да! Только твоя! Пожалуйста… – всхлипывая и изгибаясь всем телом, молила она о пощаде.
– Скажи еще раз, что любишь меня, – приказал Эргард.
– Я люблю тебя, – послушно прошептала Леория, и мужчина ворвался в нее.
Мир вокруг зазвенел и наполнился золотым светом. Великолепным чудесным божественным сиянием, в котором растворились их души. Это было слияние двух тел, порожденное скорее небесами, нежели землей. Ауры сплелись в одно целое, и оба, достигнув вершины, слились с тысячами звезд, покрывающих бархатное ночное небо.
Спустя какое-то время влюбленные лежали в объятиях друг друга, и Эргард перебирал ее золотистые пряди.
– Я люблю тебя, моя златовласка. Ты любовь всей моей жизни.
Полная нежности, она прижалась еще сильнее, не в силах постичь то необыкновенное восхождение, которое они только что совершили. Руки девушки поглаживали шелковистый затылок мужа и влажные от испарины плечи.
– Это самая чудесная ночь в моей жизни, – прошептала будущая королева, мечтательно улыбаясь. – Я люблю тебя больше жизни.
Леория Златокудрая, жена правящего императора Единого Изранского государства Талейна смотрела на армаду кораблей, собранную для кругосветного путешествия. Двадцать лет назад закончилась кровопролитная война с демонами, и началась эпоха великих географический открытий. Танталийский материк был довольно плохо изучен, а совсем недавно где-то на краю света обнаружили новый континент. Сын герцога Араника Да Фреска и Эльрики, картограф и исследователь, молодой лорд Элрис совершил первую экспедицию два года назад и вернулся из южных морей не с пустыми руками. Ему удалось побывать на новом материке, и, по его словам, пригодные для земледелия обширные территории его были совершенно необитаемы.
Сын Талейна и Леории наследный принц Леон загорелся идеей колонизации нового материка, но император настаивал на подробном изучении южных морей, и тогда родилась идея первого кругосветного путешествия.
