Анна, молодая девушка из современного мира, не находит смысла в своей смертной жизни и обретает бессмертие, вместе с любовью, тайнами, предательствами, потерями и бредущими рука об руку безумием и кровавой жаждой, внушаемой инстинктами хищника. Ее любовники ведут ее по пути вечности, а каждая новая встреча раскрывает смысл ее жизни с неизведанной стороны, открывая дорогу к познанию смысла существования самого бессмертия. Путем библейских легенд, проклятым путем Вечного жида она вместе со своими спутниками проходит по всей земле, встречает древних прародителей их вида и открывает им дорогу в новый, современный мир, мир без насилия и убийств, без религиозного фанатизма и без страха перед прошлым.
Пролог.
Девушка стояла на мосту, и ветер еле слышно бередил мутную рябь канала. Была глубокая ночь, редкие огни фонарей освещали слабым желтым светом улицы, бледный свет луны безуспешно пытался пробиться сквозь плотную гряду облаков.
Он подошел сзади беззвучно, так, что она даже не обернулась на поступь его шагов.
– Не стоит обольщаться холодом ночи, когда близок рассвет. – сказал он.
Она обернулась, услышав чужое присутствие.
– Позвольте предложить вам горячий глинтвейн взамен мутной холодной воды, – продолжал он. – Вон там мой бар, и там внутри гораздо уютнее и теплее, чем здесь, под этим холодным суровым небом.
– Почему бы и нет, – ответила она. – Тепло вина в обмен на холод ночи, рецепт для пробуждения надежды как раз перед приближающимся рассветом.
В баре было пусто. Неяркий уютный полусвет освещал ряды прозрачных бокалов, круглые деревянные столики по углам поскрипывали, сбрасывая с себя груз человеческих откровений, высокие стулья с красными спинками ждали новых посетителей.
– Сделай, пожалуйста, глинтвейн для этой леди, – кивнул незнакомец бармену, и тот послушно скрылся на кухне. Он предложил ей присесть, сам взял стул и сел по другую сторону стола.
Отсюда, из бара, площадка на каменном мосту через канал, на которой она только что стояла, казалась далекой, темной и такой чужой, одинокий фонарь на мосту светил тусклым светом, отражаясь в мертвенно серой ледяной воде. Она невольно поежилась.
– А вот и глинтвейн. – Бармен принес насыщенно-красный, густой и горячий напиток в высоком бокале и так же молчаливо удалился. – Расскажите теперь, что вы так настойчиво искали в воде канала.
Она посмотрела на него, а потом продолжила вслух свой мысленный монолог.
–– Ночью все не то, чем кажется днем. Как только приходит ночь и окутывает все вокруг темнотой, все, что казалось таким важным под ярким солнечным светом, теряет свою значимость, становится прозрачным, невесомым, далеким и ненужным. Этот диссонанс не дает мне заснуть, я смотрю на высокое темное небо, на яркие звезды, прорезающие светом его мрачную синеву, пытаюсь найти ускользающий смысл в лунном свете, но он не дается мне в руки. Тогда я выхожу из дома и бреду куда глаза глядят, ведь во время подобных прогулок, когда мысли неторопливо утекают сквозь пальцы, а взгляд смотрит в пустоту сквозь видимые предметы, и можно вновь найти спрятанную глубоко внутри себя истину.
– Истину, – задумчиво проговорил он. – Именно ее вы пытались найти в глубине вод? А я уж подумал…
– Нет, я не настолько отчаялась, – улыбнулась она, – чтобы пытаться найти истину на дне канала. И даже на дне этого бокала с вкусным глинтвейном ее нет. – Она допила напиток до конца, отставила бокал в сторону и поднялась со стула. – Я не люблю докучать другим рассказами о своих поисках того, чего, возможно, никогда и не было. Обычно они прерывают меня на полуслове и начинают рассказывать в ответ про свои заботы и печали.
– Но только не я, – улыбнулся незнакомец, – вы можете приходить сюда, когда вам захочется выговориться. Ведь и я держу открытым свой бар по ночам, чтобы сюда забредали странники, подобные вам, ищущие то, что нельзя потрогать руками или увидеть взглядом. Возможно, именно здесь вы когда-нибудь найдете то, что не дает вам уснуть по ночам.
Она улыбнулась. – Анна, – представилась она. – Меня зовут Анна.
–– Александр, – кивнул он, – надеюсь, мы еще встретимся в ночи.
Он вызвал ей такси, и долго стоял на пороге, провожая взглядом машину, увозившую ее домой.
– Я только попробовал тебя на вкус, – думал он, – и этого глотка оказалось достаточно, чтобы разбередить старые раны в моей душе. Кто ты, Анна, увидимся ли мы когда-нибудь или лучше нам больше не встречаться?..
А на ее шее сзади темнели две точки, медленно зарастая и не оставляя ни следа о себе. Она ничего не помнила – он стер из ее памяти это воспоминание перед тем, как заговорить с ней.
Часть 1. Время небытия.
