Последние слова инженера вызвали у Авестьянова тень улыбки. Ещё бы их снимали! Кирас второго поколения в войсках предостаточно, половина гренадёр и гвардии их имеет, а также погранстража и некоторые части войск первого эшелона. За прошедшие годы эти кирасы обошлись военному министерству в весьма круглую сумму. При почти одинаковой стоимости, кирасы второго поколения отличались от демонстрируемой инженером Сахно вдвое большим весом и меньшими защитными характеристиками. С расстояния пятидесяти метров они не спасали от контузии от удара трёхлинейной пули, а с пятнадцати шагов пробивались если пуля попадала не под острым углом. Когда инженер озвучил план оснащения новыми панцирями на текущий год, Авестьянов с трудом остался невозмутим. Даже с учётом половинной потребности гренадёрских войск, запланированное количество на этот год внушало трепет. Выходит, военное министерство выделяет на их производство свыше 150 миллионов рублей и это при 480-ти миллионной казённой смете Сухопутных Сил. Цифра Авестьянову показалась несколько фантастичной, а с другой стороны – это капля в море для трёхсполовиной миллионной сухопутной армии.
Инженер налил в кружку воды из стоявшей на столе бутылки с минералкой, быстро выпил и, обведя офицеров внимательным взглядом, произнёс:
– А теперь, господа, прошу ваши вопросы. Возможно кто-то пожелает на себе испытать кирасу?
– А и пожелаю, – вызвался сидящий позади Авестьянова есаул Маренко. – Вы дозволите, Григорий Александрович?
– Что ж… – Авестьянов поджал губы, испытывать кирасу на адъютанте он не хотел. Не хотел по причине не до конца ему самому неясного подозрения в ненадёжности заявленных Сахно характеристик. Но запрещать он не посмел, это стало бы оскорблением гордости есаула. – Ступайте, раз уж имеете желание.
Маренко вышел к столу с улыбкой. Быстро надел поверх черкески протянутую плотную подстёжку, затем облачился в кирасу. Подождав пока Сахно затянет и застегнёт все ремни, повернулся к офицерам.
– Я готов, – улыбнулся он. – Можно палить.
Инженер в это время передёрнул затвор кем-то переданной ему драгунки и задом отошёл на несколько шагов.
– Внимание, господа, выстрел произвожу с дистанции десять шагов.
Он быстро вскинул карабин и выстрелил есаулу в грудь. От удара Маренко покачнулся, судорожно вздохнул и с совершенно просветлевшим лицом ощерился во весь рот.
– Синяк теперь обеспечен… – сказал кто-то из офицеров.
– Чёрт возьми, он даже не шлёпнулся! – удивился фон Шейдеманн.
Весьма довольный полученным эффектом, Сахно отложил карабин и возразил на первую реплику:
– Господа, синяка может и не быть вовсе. Прошу поверить, на себе самом пробовал.
– А из ДШК если влупить?
Авестьянов обернулся. Кажется это была шутка и ляпнул её подполковник из штаба 36-й бригады. Наштабриг погрозил ему кулаком под смешки окружающих офицеров.
– Если вопросов к господину Сахно по существу не имеется, – объявил Авестьянов, – демонстрацию предлагаю закончить. Так что, господа офицеры?
И вопросы посыпались как из рога изобилия. Авестьянов размял пальцами папиросу, дунул в мундштук и подкурил. Следом за ним защёлкали зажигалки остальных офицеров. Спокойствие инженера Сахно покинуло уже спустя пару минут, часть обрушившихся на него вопросов была довольно каверзная.
В городском парке было многолюдно, а на пяточке подле помосток летней эстрады и вовсе не протолкнуться. Пары кружились под звуки вальса, но ещё больше публики обступило полукругом танцующих, ожидая своей очереди. Звучало "На сопках Манжурии", вальс исполнял военный оркестр.
Елисей Твердов стоял в толпе, жадно поедая глазами кружащихся в вальсе счастливчиков. Пары и молодые, и зрелые, и даже совсем юные мальчишки и девчонки. Публика весело галдела, восторгалась и предвкушала. Громкие голоса ожидавших очереди потанцевать перекрывались силой и напором духового оркестра.
Твердову даже взгрустнулось, выйти к помосткам ему хотелось до жути. Но барышни были все нарасхват – у каждой кавалер, муж, жених. "Ещё не вечер", подумал Елисей, озираясь. Сегодня он впервые выбрался в Сейны, добравшись до городка попуткой из части. Пожалуй, после прибытия к новому месту службы это был его первый полноценный выходной.
