— Черный человек злой колдун. Черный человек убил Шулаков. А Шулаки это накхи. Накхи один народ, и суд у нас один. Мы отрежем черному человеку голову, и голову получат Шулаки. Они будут возить ее на шесте, пока на ней не сгниет мясо, а потом оставят ее возле Грохочущих скал. А тело его мы разрубим на много кусков, и пусть все сожрут собаки Ликадов и Шулаков. Вещи черного человека заберет Сергей-безродный, отец Тимура, потому что Тимур победитель черного человека. Есть кто-нибудь, кто против этого?
Возражений не было.
Тим уже второй раз рассказывал отцу обо всем, что, сегодня произошло. Правда, первый раз рассказывал лишь ему, а теперь пришлось повторять всем. Под словом "все" подразумевались все, кто остался в становище из тех, кто упал с неба вместе с отцом. Свой мелкий род они называли "экипаж установки", и после ухода Мокедо их осталось совсем немного. Сам Сергей-безродный, или "старший техник", Лемешко Егор — "бортмеханик", Джон Хиггинс — "оператор", и искалеченный Поль Бомон — сразу и "физик" и "координатор". Во всем, что не касалось имен, Тим не был уверен полностью — при нем о своих старых небесных делах экипаж установки говорил на английском языке. Отец его этому языку тоже учил, но, подслушивая разговоры старших, понимаешь далеко не все — уж больно непонятные эти разговоры. Нет, Тим в небесных науках разбирался не столь уж плохо, но вот овладеть профессиональным сленгом ученых и астронавтов, да еще и понимать их скороговорку… нет, не дано это ему.
Мужчины выслушали Тима молча, без эмоций, лишь Поль вскинулся, когда слушал описание начала боя с черным человеком. Но промолчал.
Едва Тим закончил рассказывать, как они нашли место, где черный человек явился в степь, отец вытащил из-за спины плоский оранжевый цилиндр, положил перед собой:
— Вот господа, полюбуйтесь.
Хиггинс поправил на носу свои чиненные-перечиненные очки, поинтересовался:
— Что это?
Егор, склонившись над цилиндром, грустно улыбнулся:
— Это аварийный контейнер. Мы его сбросили перед посадкой. В нем комплект всех бортовых записей, в том числе и о ходе эксперимента. Это вроде дубля "черного ящика". Мы были не уверены, что "черный ящик" уцелеет, ведь рвануть могло очень сильно.
— Выглядит этот контейнер как новенький, — заметил Поль.
— Он и есть новенький, — сказал отец.
Что— то надавил, за что-то потянул, снял крышку цилиндра. Тим заворожено уставился в нутро оранжевой коробки -там сверкали зеленые и красные огоньки, на плоском стеклышке мелькали цифры и буквы.
Егор присвистнул:
— Процессор работает! Как это может быть? Да за эти годы батарея должна разрядиться раз пятьсот! Ее хватает на несколько дней, не больше!
— Тим говорит, что под контейнером трава была побита, и подсохла. Как будто он придавил ее дня три назад. И вон, в углу, парашют посмотрите — чистенький совсем. Белоснежный. Нет ребята — этот контейнер упал на днях, он не лежал все эти годы.
— Все может быть, — кивнул Поль. — Мы отключили установку еще до начала схода с орбиты, но полной остановки контура не добились, нас тогда кидало здорово, и импульсы продолжались до самой посадки. Возможно, этот контейнер вынырнул просто позже нас.
— Это не самое главное, — продолжил отец. — Раз процессор работает, значит, наверняка, работают и остальные функции, в том числе и радиомаяк. Егор, так?
— Да Сергей, радиомаяк посылает сигнал на аварийной частоте, по нему и должны отыскать контейнер.
— Вот и дождались мы — отыскали.
— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Хиггинс.
— А ты не понял? Этот тип, что мальчишек сегодня сжег, приперся сюда на сигнал маяка. Его следы вели от аварийного контейнера — именно там его высадили. А может и не высадили, не знаю. Но появился он именно там. Потоптался вокруг контейнера, затем пошел к установке, и там наткнулся на мальчишек. Он планомерно изучал следы посадки и обломки челнока.
Егор покачал головой:
— Не очень-то он похож на спасательную команду.
Отец положил на крышку цилиндра угловатую штуковину:
— Что это, по-вашему?
— На пистолет похоже, — ответил Хиггинс.
— Верно. Только стреляет не пулями, а огнем. Из этой штуки он и убивал.
— Бред какой-то… дай-ка сюда, — попросил Егор. — Да не бойся, я жать не буду ни на что.
— А это бесполезно, глянь там, на спусковом крючке. Похоже на дактилоскопический идентификатор. Тебе просто не удастся выстрелить.
— Отрежем трупу палец, и выстрелим, если надо будет. Черт! Смотри, тут серийный номер, арабскими цифрами. И буквы вон, латинские. Это наше изделие!
— Вот видишь — а ты говоришь, что это не спасательная команда.
На несколько минут мужчины склонились над жезлом черного человека, и обменивались уж вовсе непонятными фразами. Тимура все эти люди обучали с детства разным премудростям, что необходимо было знать на небе, и он прекрасно ориентировался во многих отраслях науки. Но этот поток хаотичных фраз был для него чем-то вроде шаманских заклинаний:
— Хиггинс! Ты что за бред несешь — у тебя же три диплома! Это ведь просто концентратор, а сама камера на сходе лучей!…
