Получается, единственная добыча сегодняшней охоты — старый самец. Самка унесла гарпун, но для нее это не рана — искать ее в океане бессмысленно. Впрочем, китобоям и этого гиганта хватит, чтобы озадачить всю команду надолго. Добыча солидная — размером сравнима с "Клио". Тим даже не представлял, как же они теперь разделают такую громадину.
На "Клио" их уже ждали. Корабль развернули параллельно туше, вельбот Ларита потянул кита вдоль корабля, остальные лодки перехватывали бросаемые с борта цепи, заводя их под гиганта. Четыре крепких цепи охватили кашалота снизу, палубные лебедки натянули их, но не сильно — позволяя добыче свободно покачиваться на волнах, но не давая ей удалиться от борта.
Работа по закреплению туши продолжалась до полной темноты — под конец фонарями подсвечивали сверху. Лишь закрепив добычу, команды вельботов поднялись на борт. Здесь их ждала теплая встреча — стюарт, держа в руке черпак, стоял возле открытого бочонка с дешевым имперским бренди. Рядом, на пустой бочке для жира, выстроились двадцать семь кружек. Тиму посудина не досталось — но он, не привыкший употреблять алкоголь, этому не опечалился. Побыстрее бы закончилась эта церемония — хотелось снять холодную мокрую одежду и закутаться под шерстяное одеяло. И спать-спать-спать.
Не тут— то было.
Члены команды, не принимавшие участия в охоте, подошли к бочонку со своими кружками, наполнили их без помощи стюарта, смешались с китобоями из вельботов. Никто не пил. Стюарт, наполнив две простые глиняные кружки, протянул их капитану и представителю кампании. Затем, зачерпнув полный ковш, вручил его Тиму.
Капитан, подняв над головой свою кружку, выкрикнул:
— За Тимура! За Тимура — убийцу кита! Пусть кит этот будет у него первым среди многих и самым тощим из тех, которых он еще убьет для "Клио"!
— За Тимура! — взревел боцман. — Что стоишь, бестолочь степная?! Пей до дна!!!
— До дна!!! До дна!!! — дружно заревела команда.
Ну вот как тут не выпить? Пришлось.
Окончание этого вечера Тимур не запомнил. И как попал в свою койку, тоже не запомнил. Единственное, что запомнил очень хорошо — бренди пить противно, но согревает он здорово, а закусывать его вкуснее всего жарким из китового языка.
Она отказалась от деревенского пива. И от браги. Она никогда не употребляла алкоголь, и не собиралась начинать это сейчас — ей нельзя затуманивать сознание. Но от чая отказываться не стала. Выпить пару кружек травяного чая после бани — что может быть лучше.
За столом кроме Итари никого не было. Ее это не удивило — мало ли, какие в этом краю обычаи, может быть сидеть один на один со старостой деревни это высший почет для гостя. Сейчас она выпьет чай, выспится, и завтра утром продолжит путь. С семенным зерном крестьянам она уже помогла, ее проводят как дорогую гостью, и, возможно, не станут сразу всей округе рассказывать, кто у них побывал. Похоже, преследователи не ждали от нее столь странного изменения маршрута, и на время потеряли беглянку. Хотелось бы, чтобы они ее потеряли надолго… Завтра будет гроза — очень сильная гроза. К тому времени ей надо подняться в горы, выше слоя туч. Если погоня отстанет, гроза поможет ей спрятать свои следы. Ее не найдут ни собаки, ни маги.
И она уже без помех пойдет по своему пути. Пути, указанному голосом.
Слова Итари в очередной раз доказали ей — в людях она не разбирается совершенно. Ей не понять, что у них на уме. И ей не укрыть от них себя.
— Уважаемая Реда — вы ведь не магичка Ордена Зеленых Сил Природы? Мне кажется, вы даже дня не провели в их академии.
Врать она не стала. Смысл? Она разоблачена, да и врать не умеет. Не стал бы этот крестьянин говорить подобное в лицо магичке, не будучи уверенным в своих словах.
— Да Итари. Я никогда не видела академию Ордена Зеленых Сил Природы.
Крестьянин понятливо кивнул, отхлебнул из деревянной кружки, загадочно произнес:
— А я видел академию. Но хотел бы, чтобы этого не было.
Отпив из своей кружки, она решила, что этот человек достоин предупреждения:
— Итари, два дня назад я убила четверых. А за день до этого шестерых. Я многих убила. На своем пути я сею лишь смерть — ваша деревня одна из немногих, где я этого не сделала. Поступила наоборот. Если за стенами твоего дома меня ожидают вооруженные люди, они умрут. Если это те, это меня преследуют, то это их выбор — они знают, зачем идут, и за что умирают. Но если это будут твои крестьяне, то они умрут глупо. Им не следует вставать на моем пути — я им не враг, и не добыча.
Староста неспешно долил в свою кружку, спокойно ответил:
— Уважаемая Реда, вам не стоит беспокоиться — за стенами этого дома вас никто не караулит. Пока вы у меня, вы моя гостья — мой дом для вас крепость, а я ваш защитник. Извините за то, что защитник стар, а стены дома слишком тонкие — но это единственное неудобство, которое я вам создаю.
— Странно… меня везде встречает одно и то же — слишком тонкие стены. Ваши дома построены не из деревьев, а жалких жердей. Их вилами проткнуть можно. Лишь храмы и некоторые старые дома можно увидеть возведенными из бревен… настоящих бревен.
