Вечером он лежал на своем месте, на лежаке. Вокруг слышались шепот, приглушенный смех и любовная возня расположившихся на берегу парочек. По дороге в гостиницу он встретил двух юных пташек. Они были навеселе.
- Слушай, возьми нас к себе, - сказала одна, обнимая его. - У, какой сильный! Ты посмотри! - обратилась радостно к подруге.
- Вижу. Очень хороший! Хоть и лысый, - отвечала вторая. - Нам негде ночевать, понимаешь или нет? Нас продинамили! Ты понимаешь или нет?
"А что... - подумал он с досадой. - Чем они хуже?" Внутри загорелся огонек. Он грубо схватил их, посадил на плечи и пошел.
- Надо же, какой здоровый! Настоящий зверь! - залепетала одна.
- Нам повезло, Нинка! Ведь, правда, повезло! У тебя есть дома вино? - откликнулась другая.
Неожиданно он остановился:
- Нет, вам не повезло, крошки! Ко мне нельзя! Пока!
Быстро пошел прочь.
- Противный! Обманщик! - закричали они ему вслед. - Нинка! Да он просто голубой!
На следующий день под вечер он снова стоял за спиной толстяка-носорога и сочувственно слушал:
- ... я тебя не понимаю... Что случилось?! Кто звонил? Что ты придумываешь?! Как не сможешь! Какие обстоятельства? Кто наклепал?! Я тебя очень прошу приехать! Ты понимаешь? Очень!.. Нет, ты меня послушай!.. Так ты приедешь или нет? Я тебя никогда ни о чем не просила!.. Ну, хорошо... Извини... Нет, не надо. Да, понимаю.
Толстяк-носорог вяло объяснял ему:
- Вы меня просто преследуете. Как только я звонить, вы тут как тут. Я же не могу все бросить и ехать в Прибалтику. У меня заплачено вперед и...
- Не можешь, потому что ты упрямый носорог - ответил он и успокаивающе похлопал его по потной спине.
Женька бросила трубку и как сомнамбула вышла из будки. "Бедная девочка..." - подумал он, и желание захлестнуло его.
"Вот и все..." - повторяла Женька про себя одно и то же.
Он прекрасно видел в темноте и разглядел Женьку, когда она еще только подходила к пляжу. Пошел ей навстречу.
- Решили искупаться, Женя? - спросил он мягко. - Нет ничего лучше ночного купания. Пойдемте на мое место. Я каждый вечер здесь и все жду, жду, жду.
- Чего? - безразлично поинтересовалась Женька.
- Не чего, а кого! Я жду вас, Женя...
Он говорил тихо, вкрадчиво о себе. Иногда она едва слышала его. Временами он совсем приглушал голос, и только был слышен шепот моря. Он рассказывал об Африке, что там навсегда влюбился в саванну. Говорил об особенностях и повадках обитающих там животных. Очень непросто перехитрить этих пугливых и хитрых тварей. Он поразил ее знанием мельчайших деталей.
"Рядом незаметный человек... И вдруг незаурядная и такая странная личность... Необычный, сильный человек!" - подумала она, и что-то ее при этом смутило.
Он неожиданно обнял ее и мягко повалил. Ей необыкновенно приятны были его прикосновения. Она поцеловала его. Ей стало казаться, что небо поменялось местом с морем, а море с пляжем. Воля ее стала плавиться. Ей почудилось, что глаза его светятся в темноте… "Боже, что я делаю?! Зачем?" - вдруг очнулась она. Происходящее вдруг представилось ей со стороны. Она выскользнула из его объятий. Раздался треск рвущейся ткани. И у него в кулаке оказался длинный светлый лоскут ее платья. Она стала быстро удаляться вдоль берега. Он мог, шутя, одним прыжком настигнуть ее. Но лишь потянулся так, что хрустнули кости, и стукнул кулаком по лежаку, проломив толстую деревянную рейку. Он стукнул так, для порядка. Он был не раздражен и не раздосадован. Он был почему-то рад, что все сорвалось. Хрипло рассмеялся. Оскалился. Было темно. По-прежнему, с соседних лежаков доносилась любовная возня. Ему захотелось напугать их. Он тихо зарычал. И возня прекратилась. "То-то же!" - подумал удовлетворенно.
Он был свободен. Он бежал по саванне. Солнце двигалось по чистому без единого облака небу. Он бежал и смеялся. Дыхание его было легким и быстрым. Приближалось время охоты.
Моллюску до невозможности надоело его жилище. Он возненавидел роскошную стеклянную банку. Он по спирали добрался до горловины. Там на секунду замер. Вид с высоты был прекрасный. И перевалился через ребристый край. Он летел, кувыркаясь, вниз и орал свою любимую песню: "Yes! I love you! Yes..."
