— В Закопане, у нас его так называют. Ты не сердишься, правда? Я с тобой стала немного нервной. Нужно было сразу идти за деньгами. Ты всегда все знаешь лучше. Ты не обманешь меня, нет?
Броняк приближает свое лицо к ее накрашенной мордочке.
— Доллары у меня в кармане. Я могу отдать их тебе прямо сейчас, все три сотни. Но зачем рисковать? Этот официант все еще на нас пялится. Я это знаю, даже не оборачиваясь. Я не заплатил сразу, когда подали счет, и он что-то подозревает.
Моника бросает взгляд в сторону официанта, который стоит, опершись о косяк двери.
— Он, видно, боится, что мы сбежим не расплатившись. Ну, я пошла, Том, привет. Оставляю тебе сумочку с документами, чтобы ты не думал…
Броняк подает Монике ключ.
Она встает. Проходит мимо официанта и идет в холл. Лифтер распахивает перед ней дверцы.
— Третий, — говорит Моника.
Перед «Континенталем» резко останавливается мотоцикл. Из коляски выпрыгивает сержант Клос и вбегает по гостиничным ступеням в холл. Осматривается. Замечает вход в ресторан и заходит в зал. Оркестр играет чарльстон. Через мелькающие в танце пары сержант внимательно осматривает столики.
Официант, подойдя к нему, видит его потертый, но старательно отутюженный костюм и интересуется:
— Уважаемый, кого-нибудь ищете?
Сержанту не нравится насмешливый тон официанта.
— Да, уважаемый, — отвечает он.
Официант сразу улавливает иронию.
— Можно узнать, кого? — спрашивает он уже без тени язвительности.
Сержант однако не прощает оказанного приема.
— Еще одного уважаемого.
— И как выглядит этот «уважаемый»? — не сдается официант.
— Крепкий мужчина в светло-сером костюме, среднего роста, брюнет, со шрамом на виске. Он здесь был?
— Был. А вы договорились встретиться?
— Жить друг без друга не можем.
Официант улыбается, заметив оттопыривающуюся полу пиджака на правом бедре сержанта.
— Если не ошибаюсь, речь идет о служебных делах?
— И к тому же не терпящих отлагательств, — торопится сержант, — где я его могу найти?
— Одну минутку, — говорит официант. — Я сейчас посмотрю.
В это самое время Моника выходит из лифта на третьем этаже. Она быстро идет по коридору, открывает дверь с номером «310».
Входит в комнату и направляется прямо к кровати, на которой лежит бежевая дорожная сумка. Девушка наклоняется над ней, нажимает на кнопку блестящего никелированного замка. Неожиданно ее рот закрывает сильная рука.
Я зажал девушке рот и почувствовал, как под пальцами размазывается помада. Когда Моника поняла, что вырываться бесполезно и успокоилась, я сказал, что бояться нечего. Однако из опасения, что она закричит, я по-прежнему не отнимал руку от ее рта.
— Успокойтесь. Вам ничего не угрожает, прошу только не поднимать шума и не кричать. Сейчас я все объясню. Согласны?
Моника кивнула.
Я освободил ей рот. Она глубоко вздохнула, поправила прическу. Тем временем я закрыл дверь.
— Если вы забрались в мой номер, — сказала Моника, — значит вы сыщик. Иначе быть не может. Только чего вы от меня хотите? Обвинить меня все равно вы ни в чем не сможете.
— Я хотел спросить о человеке, с которым вы сидели в ресторане. Возможно, я ошибаюсь и мне нужен не он, а возможно…
Моника моментально сориентировалась в ситуации и тут же начала играть совершенно новую роль в той же «пьесе», с теми же «партнерами».
— Человек, с которым я сидела? Ужасный тип. Я сразу поняла, что он какой-то подозрительный, и сразу ему об этом сказала, как только он подошел к моему столику. Но он все равно уселся рядом. А поскольку я была одна, то подумала: пусть сидит, черт с ним. Потому что иначе был бы скандал, а я этого не люблю, да еще в таком приличном месте.
— Вы узнали его только сегодня?
— А когда же еще?
— Вам лучше знать.
— Понятно, что сегодня. Я ведь сказала, что он просто подсел ко мне. Только я не захотела, чтобы этот прохвост имел потом ко мне какие-то претензии и воображал неведомо что. Вот почему я не согласилась, чтобы он за меня платил. Я сейчас как раз пришла за деньгами. Вы можете это проверить. А у него, наверное, и вообще денег нет, а если есть, так пусть он ими подавится. Все равно такой тип не станет за меня платить.
— Моника, сядьте и отдохните немного от разговоров. Очень уж вы много наговорили.
— Что вы, я не могу садиться. Мне нужно еще спуститься вниз и расплатиться за обед, официант ждет. Что он обо мне подумает?
— Не принимайте этого близко к сердцу. Посмотрим, что будет делать ваш новый знакомый, если вы не вернетесь.
— Что будет делать? Да устроит какую-нибудь драку, что еще такой тип может сделать? Прилетит сюда и устроит скандал, вот увидите. Отпустите меня, мне нужно идти в ресторан, честное слово…
Я был уже по горло сыт этой болтовней и не мог больше притворяться.
— У него есть при себе оружие? Пистолет, нож?
— Нож! Какой нож? Только тот, которым он резал мясо за столом. Он не показывал больше никакого ножа, впрочем, я этого типа не знаю, вы же слышали…
— Хватит! Моника, если собираешься врать и дальше, то лучше вообще молчи. Я предпочитаю сказки Андерсена.
— Какого Андерсена?
— Был такой, писал сказки.
— Вы мне не верите?