— Это самое невинное, что я здесь вытворяла. — Шепнула доверительно: — Иногда очень выгодно быть ненормальной. А нормальной быть так утомительно!
Она послала мне воздушный поцелуй и скрылась за дверью.
— Лекса, давай сюда!
Я присоединилась к ребятам, будто мы играли в коллективные прятки.
— Если дверь откроется, и оттуда выйдут воины — бежим, — скомандовал Виктор.
Кажется, все то время, что мы выжидали, я не дышала. Слишком многое зависело от того, как поступит Дигиаз. По правде говоря, все сейчас зависело от нее.
Дверь открылась. Вышла Принцесса Крови. Одна. В руках она держала стеклянный пузырек.
Покинув укрытие, я бросилась к ней.
— Зайка меня боится?
— Не тебя. Твоего отца.
— Ничего, — прошептала Чокнутая Дигиаз, сверкая глазами. — Всем нам осталось бояться совсем немного.
— Ты уже выпила лекарство?
— Да, но… Этого мало. Моя болезнь куда запущеннее, чем болезнь больного зайки. Парой глоточков мне не обойтись. Но то, что ты принесла, меня вылечит.
— Рада слышать, — вполне искренне сказала я. В конце концов, разве Дигиаз виновата в том, что ее отец — чудовище?
Принцесса Крови улыбнулась. Мне показалось, или ее улыбка уже чуть больше походила на человеческую?
— Давай сюда лапку.
Надо же, я совсем забыла про клятву на крови.
Дигиаз накрыла мою ладонь своей ладонью и крепко сжала. Проступившие кровавые отметины стекали с наших запястий алыми каплями, которые благодарно впитывала земля.
— Больше наши судьбы не связаны. Очень-очень жаль, — вздохнула Дигиаз.
— Я не собиралась тебя обманывать, как и обещала, но мне просто интересно… Что бы случилось, если бы один из нас нарушил клятву?
— Он бы начал чахнуть от проклятия крови. И чах бы до тех пор, пока не исполнил требуемое… или не умер. — Принцесса вздрогнула. — Она просыпается. Тебе пора бежать, рыжая зайка.
Дигиаз притянула меня за плечи и звонко чмокнула прямо в губы. Я оторопела, но пузырек со странной серебристой эссенцией из ее рук взяла.
— Папочка, я иду! — пропела Дигиаз, вызвав у меня мурашки по коже. Была в этой — пока еще невинной — фразе какая-то скрытая угроза.
И я не сомневалась, что возмездие принцессы будет кровавым.
— Идем, — добравшись до друзей, устало обронила я.
Мы устроили один-единственный привал и спали поочередно, каждому выделив на сон около часа. Дольше позволить себе не могли. К этому времени тревоги и волнения последних дней выпили из меня остатки сил, и половину обратного пути до школы я проспала у Мартина на руках.
Мы вернулись. Школа была на месте. И никто больше не исчез — добровольно или по велению галлюцинаций. Нас приветствовали почти как героев, но нам, признаюсь, было совсем не до того.
— Они в лазарете?
Мне ответили несинхронными кивками. Пока Мартин узнавал у ответственных Кита и Клэя, случилось ли что за время нашего отсутствия, мы с Виктором бросились в лазарет.
Джоэл так исхудал, что одежда висела на нем как на скелете. Черные вены протянулись от кончиков пальцев до бледного лба. Он умирал. Хелены не было — куда-то отлучилась. Это хорошо: значит, она может ходит, значит, болезнь не прогрессирует так быстро, как в случае с Джоэлом.
— Давай. — Руки у меня дрожали, поэтому я протянула пузырек с лекарством Виктору. — Только половину.
— Думаешь, я забуду про сестру? — Тут же смягчился. — Прости. Чертовы нервы.
Я прекрасно понимала, что он чувствует сейчас, потому просто кивнула. Придержала голову Джоэла, пока Виктор вливал лекарство ему в рот.
— Господи, вы действительно его достали? — донесся до нас возбужденный голос Хелены.
— Я же обещал, — не оборачиваясь, сухо сказал Виктор. — Давай, ты следующая.
— Мне не нужно.
— Что? — Я подняла взгляд.
Застывшая в проеме Хелена выглядела так, будто и не впрыскивала себе демоническую кровь под кожу. Такая же хорошенькая, как и прежде, такая же полная сил.
— Мне не нужно лекарство. Демоническая кровь прижилась.
Джоэл шел на поправку. Пугающе темные вены побледнели, став почти незаметными под кожей. Появилось даже слабое подобие румянца на щеках. Он ел все, что мы ему приносили, и постоянно требовал добавки — наверстывал упущенное, когда кусок в горло не лез. Хелена… она наотрез отказалась принимать лекарство. Я пыталась переубедить ее, но…
— Лекса, тебе не о чем волноваться, слышишь? — убежденно говорила она. — Я чувствую себя превосходно. Так, будто и вовсе не вводила кровь.
— Но ты ее вводила!
— Да, и стала гораздо сильней. Я меньше сплю, есть почти не хочется — и без того энергии во мне хоть отбавляй. И… ничего. Никаких побочных эффектов!
— Хелена, скажи честно… Это из-за того, что произошло тогда у костра? Когда мы с Джоэлом сумели зажечь пламя, а ты не смогла?
Появившаяся между бровей морщинка подсказала, что я попала точно в цель.
