В тот день мы только заказали у литцов по паникадилам буковок множество и цифирок «русских» размеров разных. Как еще определиться с размером будущего шрифта? Тут же озаботились и чернилами, но розмыслов у меня и до этого не особо было, а в монастырях много люду грамотного, вот Макарию и перепал жребий и этим заняться, да место под Печатный монастырь подыскать, чтобы летом строительство начать. Пока все делать лучше под эгидой церкви, когда же чего получится, можно и себе будет построить.
Все это хорошо, но без своей бумаги это так, разговоры ни о чем. Вот потому, не откладывая в долгий ящик, собрал целый поход на бумагоделательный завод. В поездку взял нынешнего главу Розмыслового приказа Федора Семеновича и его подчиненных, а также Макария.
Дело шло к концу марта, но снег пока держался, а потому дороги были еще проходимы. Расстояние даже для этого века было невелико. Долетели на санях без происшествий. Стоял он на берегу Яузы, рядом с Андрониевым монастырем, а потому добирались туда по Владимирской дороге.
Завод производил неизгладимое впечатление своими размерами. Эк его как громко назвали! Никак не могу избавиться от стереотипов восприятия. Избушка, она избушка и есть. Ну, хорошо, не одна, а целых три. Побродил, если можно сказать так, по этому промышленному предприятию и только грустно вздохнул. Никакой механизации. Рассчитывать на массовое книгопечатание не приходится. Тут столько бумаги не сделают.
Опять придется подключать розмыслов, где же их только взять-то! Мало их было на Руси. Посовещались на эту тему с Воронцовым и местным итальянцем, который и рулил на этом заводе. Запланировали на лето строительство плотины и больших каменных зданий. Заводчик же должен был объяснить, как тут что работает.
– Сначала тряпье размачивают в воде.
– Постой, оно же вперемешку, льняное и посконное. Вроде из пеньки воды не сильно боится?
– Так нам немного смягчить.
– А почему напрямую не делать?
– Так то денег стоит, а так даром.
– Хорошо, а вот скажу в сто раз больше бумаги делать, где столько тряпья наберете?
В ответ молчание, наверное, думают, куда тут столько бумаги.
– Так вот, Федор Семенович, передашь Ивану Ивановичу, чтобы посчитали вариант и из льна и пеньки, желательно отдельно. Тряпье, однако, надо собирать повсюду в городах. Что там дальше?
– Дальше все это разбивают молотами.
И правда, здоровыми такими деревянными кувалдами, на каменной плите, у которой они и сложены.
– Есть и другой способ, и бумага будет лучше.
– Так почему его не используете?
– Золы у нас столько нет чистой.
– Это какой?
– Чтобы без угольков. Но то просеять можно.
– И что, сильно лучше будет?
– Заметно, ее и белить легче.
– Трофим, ну-ка запиши, чтобы указ о сборе ее по всем городам не забыть составить. Отметь, чтобы запретить ее спрашивать за пределами оных, черносошцам ямчуг сдавать. Да и зелейщикам, если что, пригодится. Вот это уже интересней. Чего же ты даже письма не написал, а то твоей бумагой прямо иностранцев пугать! Ладно, дело прошлое, пойдем дальше.
– Дальше сначала промываем, а потом полученную массу размешиваем в воде до получения пульпы, вроде жидкой сметаны. Вот если бы с золой варили, пришлось бы еще немного постучать, но это только на пользу.
– Как-то не могу представить, чтобы тряпка до такой степени размягчилась.
– Так в том и секрет, а то ее делали бы все кому не лень.
– Интересно.
– Если хотим осветлить, надо подмешать молотого мела, но это не обязательно. А вот дальше все зависит от мастера. Как он правильно отчерпнет массы, такой толщины и будет лист. Дальше сушка, а вот отделки мы не делаем.
Боюсь, не приедь сюда великий князь Московский собственной персоной и не привлеки к этому делу главу приказа, то загнулось бы это производство, ведь хотя и была эта бумага дешевле завозной, но качество оставляло желать лучшего. Единственное, приказал розмыслу, который займется этим, чтобы прежде, чем что-то начинать делать, посоветовался со мной. С формулировочкой пролет вышел. Замучили меня впоследствии по всяким мелочам, но зато стал умнее и конкретнее в приказах.
Остановились на ночевку мы в монастыре, м-да.
– Отче, вот у меня вопрос, не по делу… Тьфу, то есть… Это нормально, что монахи с монашками в одном месте живут, просто в разных кельях? – обратился я к наблюдавшему за моими потугами подобрать вопрос и от этого заулыбавшемуся Макарию.
Потрясло меня такое устройство монастыря. Хоть и были они в Кремле, но их бытом как-то не интересовался. По простоте своей душевной думал, что они раздельные были всегда.
– Зависит от того, как взглянуть, да и кто посмотрит, государь.
– А если вы? Что-то мне сомнительно, есть ли польза от такого.
– Называется это купножитие, и в Новгородской земле с этим борются.
– Ваш преемник тоже?
– Возможно. Во всяком случае, при мне почти прекратили.
– Ага, значит, и вы сомневаетесь в пользе сией практики. А на всю Русь ваш опыт с Новгорода можно распространить?
– Не все так просто: власть митрополита не абсолютна, но сила слова в том и состоит, чтобы убедить архиепископов в своей правоте.
