На официальном уровне представители стран – членов пакта подчеркнули, что, несмотря на фактический выход иракской стороны из договора в июле 1958 г., стороны продолжают рассматривать Багдадский пакт как полноценную организацию по поддержанию безопасности на Ближнем Востоке[554].
Вместе с тем внутриминистерская переписка Форин-офиса говорит о том, что в Лондоне были чрезвычайно озабочены отсутствием в пакте реальной оборонной базы. Заместитель главы Форин-офиса сэр Роджер Стивенс писал в феврале 1959 г., что реальным выходом из положения было бы прямое вхождение в пакт США на основе, аналогичной построениям НАТО[555]. Однако английский дипломат подчеркивал, что его предложение вряд ли найдет реальное воплощение, так как «после выхода из Организации Ирака Багдадский пакт окончательно превратился в беззубый союз с некими экономическими интересами сторон»[556].
Другие представители Уайт-холла говорили о том, «что в сложившихся условиях логично трансформировать Багдадский пакт в организацию исключительно экономического профиля»[557]. Такое мнение выразил помощник главы Восточного отдела Форин-офиса В. Комбс.
Положение дел в Ближневосточном регионе не давало США и Великобритании возможности на преобразование организации Багдадского пакта в исключительно экономический организм.
26 января 1959 г. в Карачи должна была пройти 6-я Сессия Организации Багдадского пакта. За пять дней до этого, 21 января, госсекретарь США Д. Ф. Даллес подал на имя президента США меморандум, в котором сообщил, что «в сложившихся условиях в интересах США необходимо продолжать оказывать поддержку Организации Багдадского пакта»[558].
Встреча представителей организации (на которой не было делегации Иракской республики) не принесла сенсаций. Главным ее итогом стало решение сформировать Технический фонд организации Багдадского пакта. Первоначальный взнос сторон равнялся 150 тыс. долл. (по 50 тыс. – США и Великобритания, 50 тыс. – региональные участники пакта).
Церемониальная встреча участников Багдадского пакта вкупе с отсутствием на ней делегации «выпавшего» Ирака прямо свидетельствовала, что США необходимо в скором порядке пересматривать тактику своих действий в регионе, поскольку старый набор инструментов явно не подходил к реалиям конца 1950-х гг.
Одним из свидетельств новых тенденций внутри Госдепа можно считать письмо помощника госсекретаря по вопросам Ближнего Востока и Южной Азии Роунтри послу США в ОАР Хэйру. «Мы должны четко дифференцировать наши интересы на Ближнем Востоке на первостепенные и второго порядка, – писал Роунтри. – Нет сомнения в том, что ставка, которую мы делали на консервативные режимы региона, себя не оправдала. Они проиграли националистам. Там нужна перенастройка. Нет сомнения в том, что арабский национализм сейчас на коне, но главное, всем очевидно, что Москва умело использует его для достижения своих целей»[559].
Весной 1959 г. Вашингтон и Лондон предприняли шаги в оборонной сфере. 5 марта 1959 г. в Анкаре члены организации Багдадского пакта подписали с США договор о сотрудничестве в сфере обороны и безопасности. Договор рассматривался как шаг Вашингтона в рамках «доктрины Эйзенхауэра». Именно поэтому в тексте договора не говорилось о том, что США присоединяются к оборонной системе Багдадского пакта. Формально документ подписан на двусторонней основе. Однако в поле реальной политики США де-факто входили в оборонную часть Организации Багдадского пакта[560]. Договорная система регламентировала применение со стороны США военной силы, в случае если одна из стран – участниц договора обратится за помощью к Вашингтону[561]. Фактически новая система подразумевала оказание так называемой военной помощи по схеме «доктрины Эйзенхауэра».
24 марта 1959 г. Ирак официально объявил о выходе из Организации Багдадского пакта[562]. Это событие институционально закрепило перерождение Багдадского пакта в новую организацию.
21 августа 1959 г. Совет организации Багдадского пакта, перемещенный из Багдада в Анкару, переименовал Организацию в СЕНТО (Организация Центрального договора)[563]. Новая Организация заняла «центральное» место в мировых геополитических построениях Запада между НАТО и АНЗЮС.
Осенью 1959 г. Вашингтон решил определить свой статус в СЕНТО. 11 сентября Госдепартамент официально заявил, что США не намерены присоединяться к оборонному Совету в рамках СЕНТО[564]. Поведение Вашингтона фактически повторяло линию администрации Эйзенхауэра, некогда выбранную в отношении Организации Багдадского пакта. В контексте же конца 1950-х гг. это означало желание Вашингтона продолжить свою линию построения системы двусторонних договоров с лояльными США странами региона.
