15 июля 1960 г., после обнародования Партийной платформы на Национальном демократическом конвенте в Лос-Анджелесе, Дж. Кеннеди уже в статусе кандидата от демократов выступил с программной речью, значительное внимание в которой было уделено и проблемам внешней политики. Кеннеди сразу заявил, что программа, с которой демократы идут на выборы, явно контрастирует с республиканской. «Да, кандидат от республиканцев – это тоже молодой человек. Но это молодость времен Маккинли, – заявил Кеннеди. – Но мир сегодня уже не тот. Старая эра закончилась, и старой дорогой уже не пройти. Баланс сил в мире меняется. Одна треть мира сегодня – свободна, другая – жертва страшного подавления, а еще одна – погрязла в бедности, голоде и болезнях. Коммунистическое влияние уже проникло в Азию, оно уже на Ближнем Востоке, и оно уже всего в 90 милях от берегов Флориды. Наши друзья скатились к нейтрализму, а нейтралы – к враждебности», – утверждал новый лидер демократов[589].
Именно на Демократическом конвенте Кеннеди впервые публично изложил основные принципы программы «новых рубежей». «Кто-то скажет, что Америка и так уже все выиграла, и нет тех рубежей, к которым нам надо стремиться. Я скажу им – нет. Еще много битв, в которых нам предстоит победить. Сегодня мы стоим на краю новых рубежей. Новые рубежи 1960-х гг. – это рубежи новых возможностей и новых рисков, рубежи неисполненных надежд и неведомых угроз. Новые рубежи уже здесь. Хотим мы того или нет!»
Но в речи Кеннеди нашлось место рассуждениям не только о союзническом долге, но и конкретным словам в адрес партнера по особым отношениям – Великобритании. «Когда-то Дэвид Ллойд Джордж сказал: ˝Уставшая нация – это нация тори˝. А мы не можем позволить себе быть уставшими или быть тори». Безусловно, эти слова были частью предвыборной агитации демократов, но правящей партией в Великобритании в этот период были именно тори. Это заявление оставляло у внимательных наблюдателей четкое ощущение, что с возможным приходом в Белый дом демократов англо-американские отношения ждут перемены[590].
Оттенок судьбоносности выборам 1960 г. придавали не только слова политиков, но и американская пресса. В течение 10 месяцев – с февраля по ноябрь 1960 г. – журналисты неустанно следили за каждым шагом кандидатов от двух партий. Как писал в июне 1960 г. американский еженедельник
Накал предвыборной гонки привел к тому, что в последнюю неделю перед голосованием промышленный индекс Доу Джонса (
Выборы подвели черту под восьмилетней «эрой Эйзенхауэра». Джон Кеннеди победил с минимальным перевесом (чуть больше 100 тысяч голосов избирателей) – 49,7 % (303 выборщика), Никсон набрал – 49,5 % (219 выборщиков)[594].
Как написал после победы Кеннеди американский еженедельник
Вступая в должность, Кеннеди формирует свою команду: государственным секретарем США становится «ястреб» Дин Раск, помощник госсекретаря США при администрации Г. Трумэна и один из главных «застрельщиков» начала войны в Корее, во второй половине 1950-х гг. – президент Фонда Рокфеллера; кресло министра обороны занимает аналитик и топ-менеджер автомобильного гиганта «Форд» Роберт Макнамара, который, заняв пост, объявляет «войну коммунизму на периферии международной системы»; советником по национальной безопасности становится МакДжордж Банди, декан факультета в Гарварде, либеральный республиканец, сын Харви Холлистера Банди, помощника госсекретаря Генри Л. Стимсона; пост председателя комитета по политическому планированию в Государственном департаменте занял профессор Массачусетского технологического университета и один из главных идеологов активизации политики США в «третьем мире» Уолт Ростоу[596].
