— Ну, вам виднее, — согласился Сучков. — В нашем департаменте мордобоем не занимаются. Мы головой работаем. Ладно, какой вывод?
— Какие выводы, господин жандарм? — Буркин ухмыльнулся. — Мы, это, из разведки, знаешь ли, дык, больше по мордобою. А тут надо головой…
— …В подбородок! — уточнил я. — Только фуражку снять не забудь, ваше высокоблагородие.
— …А по зимнему времени — папаху, — дополнил Буркин. — Вы, ваше высокоблагородие, полковничью папаху примеряли уж? Так учтите: несподручно в полковничьей папахе головой-то работать…
— Да ну вас к ешкиной матери! — обиделся было Иван. — Тема же острая…
— Острый восточный блюдо! — подхватил Буркин. — Кинжал называется. Кушат будешь, нэт?
— Вот! — Иван поднял палец. — Видишь, алладиновец, какие у нас теперь статские советники? И в этих условиях приходится работать…
— Головой! — гаркнул Буркин.
Мы втроем заржали так, что зазвенели хрустальные подвески светильников.
— Ну, братья… За встречу!
Стукнулись костяшки пальцев (как в курсантские времена), ледяная водка нежно проскользнула в горло.
Интересно, что подумают по ту сторону дверей? Веселятся господа офицеры, аки зеленые курсанты.
Мне вдруг расхотелось говорить о деле. В конце концов — я в отпуске. И друзей не видел больше года. Нет, это не «бердыши» психи, а мы сами. Работа, работа, работа…
— Значит так, друзья мои, — заявил я, — вечером все дела отставить. Нынче вечером мы идем в баню. В нашу баню!
— Хм-м-м… — изрек подполковник Сучков. Под нашей подразумевалась баня на Наличной улице, выстроенная через три года после Коронации в пяти минутах ходьбы от казармы Высшей Императорской школы и сразу же превратившаяся в своеобразный клуб «государевых орлят»: курсантов Военного Корпуса. — Стоит ли молодежь смущать? У меня есть другое предложение: послезавтра на конец недели слетаем в Суоми. Зарядим домик в лесу, рыбку половим — я организую.
— Кстати о рыбках… — подал голос Буркин. — Рыбок я берусь организовать. Себе и Артёму. Ваня у нас человек женатый…
— Серьезно? — Я чуть палочки не уронил. Вот это новость! Ай да Сучков! — И когда?
— Семь месяцев уже.
— И ты молчал!!!
— Да он вообще ненормальный, — сказал Буркин. — Сдвинулся умом, как его сектанты. Знаешь, с кем поведешься… Представляешь, юной супруге вместо медового месяца программу «Муж в командировке» устроил.
— Так сложилось, — проворчал Сучков.
— Значит, баня отменяется! — заявил я — Все будет культурно. Вечером — в Мариинку. Ответственный — я. А потом — большой ночной загул по клубам. Ответственный — статский советник Буркин, потому что я, как вчера выяснилось, в злачном мире Санкт-Петербурга уже не специалист. Подполковнику Сучкову предписывается явиться с супругой на предмет предъявления ей меня, лучшего друга, односкамеечника и настоящего боевого офицера, в отличие от вас, канцеляристов. Вопросы, возражения есть?
— Есть, — сказал Сучков. — Супруге моей через три недели рожать, так что с загулом придется повременить. А в Мариинку мы пойдем. Там сегодня премьера, на которую простому жандарму ни в жисть не пробиться, а всяким там камергерам — раз плюнуть…
Но в Мариинку мы в этот вечер не пошли. И с женой Ивана я тоже не познакомился.
Едва мы вернулись на Мещанскую, Сучкову вручили результаты глубокой психиатрической экспертизы задержанных «бердышей», которая полностью опровергла предварительные выводы следователей-психологов Департамента. Никаких психопатологических отклонений у задержанных не было. Нельзя же считать отклонением инстинктивную реакцию, изначально, на генетическом уровне, входящую в поведенческую модель человека…
— Элементарная вещь, — заявил председатель экспертной комиссии. — Естественная реакция живого существа, чье существование связано с обладанием определенной территорией и вынужденного в ограниченном пространстве, контактировать с избытком себе подобных. Агрессия в такой ситуации — безусловный рефлекс, но направлена она может быть либо внутрь, либо наружу, либо в обоих направлениях, в зависимости от видовых установок. Крысы в подобных ситуациях, извините, кушают друг друга, лемминги, говорят, идут топиться, а для вида хомо сапиенс направление воздействия варьируется в зависимости от психологии конкретного индивидуума. Для сильных мужских, физически здоровых особей характерно первоначальное направление агрессии вовне, но если индивидууму не удается реализовать свой посыл, возможна конвертация импульса в суицидальный.
— В таком случае как вы объясняете то, что на своих сборищах наши подследственные не набрасывались друг на друга, а наоборот, сводили эту вашу естественную реакцию к нулю? — спросил я.
— В структурах с жесткой иерархией всякая агрессия без санкции вожака недопустима и воспринимается вожаком как вызов. Кроме того, в таких группах существуют внутренние опознавательные символы: вербальные, поведенческие, визуальные. Такая группа будет действовать как единая система с общим управляющим центром…