– Прости, не поняла? – выдавливает она наконец.
– Я теперь – веган.
– Ах вот как. Значит, веган, – машинально повторяет Мутти.
– Точно! – с сияющим видом подтверждает Ева и начинает выбирать дольки помидоров и листья базилика, откладывая в сторону сыр. – Нас четверо. Большинство девочек тоже вегетарианки, но мы круче!
– А может, лучше промыть помидоры и базилик? Вдруг они набрались скверны от сыра? Что скажешь? – с убитым видом предлагает Мутти.
– Не, и так сойдет! – великодушно разрешает Ева и, разложив на коленях салфетку, берет нож и вилку. Держит их, как принято в Европе: вилку вверх ногами в левой руке, а нож – в правой.
Мутти беспомощно моргает, а потом направляется к холодильнику за вином. Я с благодарностью принимаю бокал, размышляя о новых кулинарных пристрастиях дочери. Пытаюсь вспомнить блюда, которые употребляют в пищу веганы, но на ум приходит только арабский салат «Табуле». Хотя по поводу «Табуле» тоже возникают некоторые сомнения.
После обеда, захватив корзину с чистым постельным бельем, иду в свое жилище, что находится в конюшне, и застаю там Еву. Скрестив ноги, дочь восседает на моей кровати и угощает Фредди тунцом из консервной банки.
– Ева! – Возмущению нет предела. Пытаюсь подпереть бедром корзину.
– А, привет, мамуля! Посмотри-ка, я нашла Фредди.
– Вижу. А теперь объясни, чем ты занимаешься?
– Пытаюсь с ним подружиться.
– И поэтому кормишь кота тунцом на моем пуховом одеяле?
Ева едва заметно поднимает брови, будто нарочно хочет меня разозлить. Она гладит кота по спине, почесывает возле хвоста, и тот тает от удовольствия.
– Неужели нельзя взять тарелку. А тунец в масле или собственном соку? – Я осторожно приближаюсь к кровати.
Дочь берет в руки банку и утешает:
– В собственном соку.
Потом запускает руку внутрь и извлекает кусочек тунца, предназначенный для Фредди. Кот съедает угощение из рук и начинает прохаживаться перед Евой, сладко мурлыча и прижимаясь к ней всем телом.
– Спасибо, Господи, за твои милости! – вздыхаю я.
– Не переживай, мы с котиком такие опрятные. Только посмотри. – Ева протягивает палец, и Фредди слизывает остатки сока. – На кровать не попало ни капли.
– А я думала, ты веган.
– Так и есть. А в чем дело?
– И тунец не оскорбляет твои изысканные вкусовые ощущения?
– П-ф-ф-ф! – фыркает Ева. – Ведь коты не веганы. И потом, рыбу можно приравнять к овощам.
– Интересный ход мыслей. И с какой же стати?
– И у тех, и у других практически отсутствуют мозги.
– Интересно, а индейку веганы признают в качестве пищи? У нее тоже крошечный мозг.
– Ну, что ты, мама!
Поставив корзину с бельем на пол возле туалетного столика, тоже присаживаюсь на кровать, которая жалобно скрипит под нашей тяжестью.
Фредди, радостно урча, перекатывается с бока на бок, демонстрируя на удивление толстый живот. На мощных лапах между пальцами виднеются пряди густой шерсти.
– Будешь и дальше потчевать кота тунцом, он откажется ловить крыс.
– Я завтра возвращаюсь к Натали, так что можешь всю неделю кормить его одними крысами. Только не понимаю, почему нельзя угостить его чем-то вкусненьким, пока я дома?
Пока я дома.
От слов дочери слезы навертываются на глаза. Изо всех сил стараюсь сдержаться, а потом, плюнув на все, крепко обнимаю Еву.
– Я по тебе сильно скучала, – шепчу я, уткнувшись носом в голый череп.
Забыв о банке с тунцом, Ева бросается мне на шею.
– И я скучала, мамочка!
Хлюпаю носом в плечо дочери.
Фредди с противным мяуканьем разгуливает сзади. В следующее мгновение чувствую, как чьи-то лапы карабкаются по спине. Видимо, кот решил прикончить остатки тунца.
Я благодарна судьбе за минуты близости с дочерью, однако кормежка кота на пуховом одеяле повлекла за собой ряд серьезных проблем.
Во-первых, отведав однажды тунца, Фредди больше не прикасается к кошачьему корму. Предназначенная для него миска оставалась нетронутой в течение нескольких дней, а потом ее содержимое пришлось выбросить. Тем не менее крысиные головы Фредди находит вполне съедобными. Но только головы, а тушки он оставляет в конюшенном проходе. И это вызывает недоумение. Истребление грызунов является смыслом существования котов его породы и основным ремеслом. Но я по наивности полагала, что Фредди будет съедать их целиком, а не удовлетворится отчленением голов. Обнаружив впервые обезглавленный труп с задранными вверх отвратительными розовыми лапками, я пронзительно завизжала и бросилась наутек. Рабочие смотрели мне вслед, недоуменно пожимая плечами.
Теперь тела лишенных голов грызунов валяются повсюду, что лишний раз доказывает мою правоту: без Фредди нам действительно не обойтись. Только я уже и сама не знаю, что лучше: смириться с засильем крыс и кормить Фредди тунцом или проявить настойчивость и продолжить операцию по уничтожению мерзких грызунов.
