Только по-хорошему, я всё равно не смогу. Дело в точности знаний. Последний человек, который знал всё, умер в Элладе. Учиться надо, это делать, да и не мне, а розмыслам. Хорошо если при моей жизни смогут. У строгального станка кинематика простейшая, по сути, кривошипно-шатунный механизм. Весь секрет в механизме отскока, чтобы резец, совершая обратный ход, не бился о деталь. Но история началась не с этого.
– Так, стекла мне надобно пудов тридцать аль сорок. – Обратился я к Никодиму Прохорову, тому самому розмыслу, который моим стекольным заводиком заведовал.
– Не губи! Не виновен я! Наветы это всё! Истинный крест. – Как-то сдавленно пропищал он, бухнувшись на колени и начав биться головой об пол, при каждом поклоне.
Он и так-то был невысокого роста, а сейчас пытался буквально вжаться в пол, кланяясь и осеняя себя крестным знамением. Залысина на его русой голове покрылась потом. В чем дело-то? Чего его напугало-то? Не уж-то проворовался, и никакого завода и нет?
– А ну говори – разворовал казённые деньги?
– Не…не…нет. Ик. – Заикаясь, выдавил он из себя.
Тогда в чём дело-то? Прохор уже подскочил и кого-то зовёт из-за двери.
– Завод стекольный есть?
– Д…д… – Но так и не смог произнести заветного слова и только утвердительно закивал, часто-часто.
– Тогда почему ты не можешь привезти каких-то тридцать пудов стекла, по моему требованию? Говори, давай, а то ката сейчас пригласим, вмиг разговоришься.
– Н…н…нету столько. – Выдохнул он, кое-как справившись собой, всё время, оглядываясь на дверь.
Прохор, видимо понял, в чём дело и вернулся к нам. Интересно. Полтонны стекла много? Что там за завод такой, что ему столько сложно сделать.
– Точно есть завод? Не хуже чем у других?
На что Никодим ничего не ответил, а только согласительно бухнулся об пол. А лоб то у него крепкий, ишь, как доска загудела.
– Слушай, Прохор, может, ты понимаешь?
– Государь не гневайтесь, вы обскажите, для чего стекло надобно, всё найдётся. Да иди ты отсюда! – Проговорил он, выталкивая розмысла.
Плоскости. Вот для чего мне это стекло! Вернее, для того чтобы сделать эталоны. Хотел-то по-быстрому. Видать и это не получится. Именно из необходимости их получение и влез в его производство. Ожидать сверхприбылей не приходилось. Всё упиралось в соду. Нет в России природных источников. Вся она из-за рубежа.
В моё время её делали, пропуская нагретый углекислый газ через соляно-аммиачный раствор. Ладно, соль, а где этот аммиак взять здесь? Есть способ проще. Получать соду из мирабилита. Природные источники и почти неограниченные здесь есть, но для Московии они не доступны, пока. Ближайший, это Каспийское море, но за него воевать и воевать, не одно десятилетие. А она это наше всё, это и мыло и краски, да много ещё чего.
Пока же в стекло идёт поташ, узнавал. Но сода, по местному зода, говорят лучше, но кому она только не нужна. В общем, чтобы пробы, какие, начать делать, нужны бешеные деньги. Но даже такое стекло не отличается дешевизной. За бусы стеклянные, видите ли, колонисты покупали у туземцев земли. Это там, в будущем, они бросовый товар, а здесь только самоцветы и злата разные дороже. Кто будет барахло с собой таскать. На обмен за тридевять земель брали самое компактное и дорогое.
– Нужны мне пластины стеклянные, размеров разных, с ручками. Понимаешь, Прохор… Задумал я сделать станков разных, для точенья, строганья, по металлам.
– Так прикажи, и мастеров найдем, и сделаем чего надобно. И стекла столько потребно будет.
– Ну, может и не столько, но понадобится. Станки-то особливые делать будем. Такие, что ни у кого таких покамест нет. Пластины эти не простые. Сильно ровными да гладкими должны быть.
– Всё сделаем.
– Тьфу! И как ты сделаешь? Для этого приспособление особливое надо. Ванну железную. В ней растопить олово надо так, будто это вода такая. Стекло, растопленное, выливается на расплав и держится там при такой температуре чтобы не застыло. И держится она так долго, пока всё ровнёхонько не растекся по ванне. Опосля, в неё воткнуть надо ручки из бронзы и опять оставить, чтобы стекло значится выровнялось. Запомнил?
– Слово в слово.
– Чуть не забыл. Ручки те подвешивать на проволоку надо, чтоб не утопли и встали ровно, а не перекособочились. Промеж стеклом и оловом ровность такая будет, что и не описать вовсе. И вот чтобы её сохранить, остудить всё это надо будет, да не просто так. Чтоб стекло застыло, а олово-то, жидким осталось. Вот тогда пластину полученную вынуть надо. Ежели ручек за раз много натыкано было, то порезать её на разные пластины, раскалённым железом.
– А как узнать, всё ли ладно с ними?
– Хороши ли они получились, выведать просто. Глянуть надо сбоку на них, чтоб свет падал, да так чтобы вспыхнул он как в зеркале. Только не на солнце так делать или свечу там, а просто свет из любого проема, хоть из дверей. Ежели вся пластина ровно вспыхнет, значит, хороша, а ежели точки, какие, тёмные будут при этом, то нет. Да лучше сюда привезите, сам посмотрю.
