Решил первым делом наведаться на Пушечный двор, расположенный на реке Неглинной. Вот туда-то мы и двигались, но сначала заедем в другое место. Неподалёку располагался, около Успенского оврага, «Алевизовский двор», крупнейший в стране центр «зелейного» (порохового) производства. Распорядиться изготавливать его по новому-то успел, но не был здесь пока ни разу. Вот и решил проверить, что делается.
Первое, что поразило, это количество народа работающего здесь. Второе, от чего меня прямо в пот бросило, это то, как там же варили кальциевый ямчуг (селитру) с золой, состоящей практически из одного поташа. Японский городовой!
– Вы, что тут совсем сбрендили?! Тут же зелье кругом! Давно пожара не было?!
– Не гневайтесь, Государь.
– Ты не отговаривайся, а отвечай как на духу!
– Мелкие, постоянно бывают, а крупный, почитай только при вашем батюшке.
– Это когда же?
– В 1531 году было. Больше двухсот душ сгинули в том пожаре. Погибли не только работники, но и мастера.
– Хотите повтора?
– Упаси господи! – Ответили мне и все окружающие стали креститься.
Вот как им объяснять, что огнь разводить в помещениях с огромным, по здешним меркам, содержанием зелья нельзя. Никакие бочки не помогут и даже близкое расположение Неглинной. Все здания деревянные. Сами же рассказывают о прошлой трагедии, а что делают!
– Трофим, напомни мне про них, когда будем в Кремле.
Но на всякий случай немного отошёл, однако, ну его от греха подальше. Правда, поможет это или нет, в случае чего, уверен не был.
– Кстати, а почто ямчуг с золой варите, а не с поташом?
– Государь, так деньгу меньшую надо. Последний, он дорогой. А так, тоже выходит, как вы приказывали.
– А вы проверяли, сколько частей того и того надо, чтобы новый, был самый ядрёный.
– Сделали в лучшем виде.
– Вы на мякине пытали или как иначе.
– Конечно на ней. Зелейные камни перед засыпкой в пушку обязательно перетирают.
– Это ещё что такое?! И зачем вы их измельчаете?
– А как иначе-то? Такими булыжниками не стрельнёшь. Он они лежат. – Проговорил провожатый и указал на горку каких-то валунов серьёзного размера.
– Это что, зелье? – Удивлённо спросил я.
– Оно самое и есть. Лучшее не бывает!
– Верю! Но зачем таких размеров. Приказывал же делать зерно, навроде яри (пшеницы). А вы что наворотили?
– Признаемся, как на духу, не поняли мы, всё одно мякину делать! А каменья мы делаем уже давно. Опосля того пожара, токмо так. Безопаснее это!
– В каком смысле?
– Чтобы взрыву не было. Ямчуг, тёртые уголь и серу смешивают и смачивают и так перетирают. Опосля вот в такие камни и высушивают.
Влез, значит со своим зерном, не узнав, чего тут делают.
– А чем вы это всё поливаете?
– Очищенным хлебным вином, но некоторые мастера говорят лучше мочой выпимшего. Сами выжрут вино, а опосля зелье забрызгают своей. Мы, конечно, с этим боремся, но всё бестолку.
– Не пробовали спиртом, ну тем, что для зажигалок?
– Дорого государь.
– Я распоряжусь, чтобы для пробы, за так привезли. А чего сколько в зелье кладёте?
– Для пушек помельче на 56 частей ямчуга по 22 части серы и угля. Ежели орудия посерьёзней, на 57 долей первого, второго кладём 14, а третьего 29. Для ручниц порох попроще, на 6 мер по 2 последних.
Чего-то не понимаю. Всегда считал, что порох, вроде, одинаковым должен быть. Может это как раз из-за кальциевой селитры. Приказывал же пересмотреть состав. Только об этом никто и не слышал. Одно слово, бардак!
– Так на каком зелье новый-то спытывали? – Стал вновь допытываться.
По тому, как стали мастера переглядываться, понял, ничего-то тут толком не делалось. С учётом того что о приезде начальства предупреждают заранее и варку могли затеять только для отвода глаз, вот видите, не сидим, указы сполняем! Я почувствовал, как нахлынула ярость. Кое-как сдержался. Ну не понимали мастера, зачем всё это. Решили, что это просто блажь детская.
– Так вы что…………!
По тому, как на меня вытаращились и стали креститься, отступая, таких матов от меня никто не ожидал.
– Головы всем порублю! Ката сюда!
– Государь, смилостивитесь! Всё сделаем.
По поднявшейся суете, можно было в это поверить.
– Это последнее предупреждение. Повторять не буду! Сначала спытаете новый ямчуг на той смеси, как есть. Узнаете сколько золы надобно для самого лучшего, опосля будете пытать другие, и чтоб одна она была, для всего!
И здесь разброд и шатание. Как они тут воюют, при таком бардаке во всём. Понятно, для трёх разных составов были свои причины, но ведь им приказали. Вот ведь канальи!
– Опосля, как получите самую лучшую мякину, вместо этих камней станете делать зерно. Как, придумаете, на то вы и мастера! Полученное, будете шлифовать в бочках. Вот в таких!
Я нарисовал палочкой на земле простейшую галтовку.
– Только их катать надо так, чтоб поплотней получались, но как уж получится. Там чего придумаем. Его нужно не крупным сделать, лучше в четверть яри. После просеете от полученной мякины. Её вновь в дело пустите.
На некоторое время остановился, соображая, что ещё сделать нужно.
