Один из наёмников победно вскинул руки и закричал, остальные тут же подхватили, кроме штатного медика — он был занят ранеными. Древний тоже присоединился к нему. Сначала осмотрел Сибальта — страшная рана, точно под левой скулой, сочится кровью. Совершенно невозможно понять, насколько глубокая, задет ли мозг, есть ли надежда на лечение. Парень хрипло дышал, и больше ничего. Легат не понимал, в сознании он или нет. Всё, что можно было сделать сейчас — наложить тампон и вернуться к операции, когда инструменты будут готовы.
Александр наскоро осмотрел остальных раненых — поставил один жгут и две повязки, поглядел на заснувших прямо посреди боя разведчиков. Один словил стрелу, и ему было уже не помочь, второй просто спал, и пульс его слабо, но прощупывался.
Легат достал инструменты и первым делом приступил к врачеванию солдата со жгутом — там зияла глубокая артериальная рана на ноге и предстояло сложное сшивание тканей, иначе боец просто потеряет ногу. Он оставил двух раненых попроще штатному медику и пока не трогал Сибальта: древний думал, новобранец в любом случае умрёт, и не было никакого смысла помогать ему первому, когда вот здесь, рядом, вполне ещё живой человек, которому нужна ясная и понятная, хоть и довольно сложная, операция.
За десять минут получилось хорошенько всё сшить. Парень за это время совсем измучился, получил лошадиную дозу обезболивающего и отключился. Древний аккуратно освободил ногу от жгута, посмотрел на повязку, не пропитывается ли кровью излишне сильно: нет, всё в порядке. Только после этого легат обратил внимание на Сибальта. Бывший крестьянин всё так же хрипло и упрямо дышал, никак не желая расставаться с жизнью, и тогда Александр решил попробовать.
Он подозвал штатного медика и выудил дренажный насос из инструментов:
— Иди сюда. Смотри, погружаешь шланг в рану и медленно давишь на грушу, вот так. Отпускаешь обратно тоже не слишком быстро. Качай. Следи, чтобы крови не было в ране.
Легат так и не понял, задет ли мозг, но сделал всё, что в его силах: дал обезболивающее, вложил в рану мазь, зашил или обжёг где надо, аккуратно забинтовал сверху. Если парень и выживет, левая половина его лица окажется неподвижной.
— Пшёл, чего встал?! — услышал он выкрик где-то рядом, и звук пенделя, последовавший за словами.
Это наёмники привели человека Лютича, который почему-то не успел сбежать.
— Ходим, проверяем их, а тут этот очухался, представляешь, командир? — пояснил один из сержантов, — Где я, говорит, где остальные?
— Разбили вас, парень, — подошёл к нему взводный, до этого угрюмо следящий за операцией.
Старый наёмник поднял безжизненно свисающую правую руку врага и отпустил её. Та упала вниз, как пустой рукав.
— Что мне с тобой делать?
Раненый пленник молчал. Ответов у него не было.
— Клевцом по башке и в кусты, — грубо высказался сержант, уже снимая оружие с пояса.
— Погоди, надо бы поговорить, — вмешался древний, — Твоё имя?
— Званимир, — равнодушно произнёс пленный.
— Ответь мне, Званимир, зачем вы всё это затеяли? Мало было вам голода, смертей, войны? Молодой князь согласился признать долги перед древними, так чего вы кулаками машете после драки? И про счёт наш к старому князю давно известно, и счёт тот справедлив.
Ратник ответил, не поднимая глаз:
— Неведомы мне счёты промеж древними да князьями.
— Чего тогда?
— Долг есть перед Лютичем.
— И у остальных ваших, думаю я, долги такие имеются?
— Не без этого.
— Нет больше ваших долгов. И Лютича нет.
— Как же это? — удивился воин, — Кто-ж его? Значит, всё теперь…
— Кто-кто? Древний и подстрелил, — проскрипел взводный, — Иль вы думали, с ними вот так запросто можно связаться и сухим выйти? Дурак ваш Лютич, и вы дураки с ним вместе.
— Хорош, — легат положил руку взводному на плечо.
— Чё с ним делать-то теперь? — Байл задумчиво смотрел на Званимира, потирая рукой подбородок.
Сержант, маячивший с клевцом позади пленника, вопросительно поднял голову.
Побеждённый почувствовал это и не выдержал:
— Чего ждёте, ну? Давайте уже! Ваша взяла, так чего тянуть?
— Кольчугу снимай, — велел ему легат.
Старый наёмник не удивился, а вот на лице пленника сначала отразилось недоумение. Потом он, видимо, по-своему разгадал этот ребус и выпалил:
— Выкуп за меня вы не получите, сразу говорю. Некому выкупать. Так что уж не мучьте.
— Я поставлял в Шумный Грот лес за свой счёт, чтобы полностью перебить ваши поставки. Припомни, сколько леса вы им продавали и подумай ещё раз, нужен мне выкуп за простого солдата?
— Я был личным дружинником князя.
— Да хоть генералом. Кольчугу снимай, говорю, тебе ещё можно помочь. Подсобите кто-нибудь ему.
Александр отвернулся к сундуку, чтобы протереть инструменты.
К нему подскочил сержант с клевцом:
— Как так, легат? Вон Сибальт умирает, а ты будешь помогать этой сволочи? Они ведь тебя тоже убить хотели! В расход!
— Если ты размозжишь ему молотом голову, Сибальту это никак не поможет. Хватит крови на сегодня, понятно?
Сержант злобно смотрел на него, но молчал.
— Не маши кулаками после драки, иначе тебя ждёт его участь. Всё уже закончилось, нет нужды множить трупы до бесконечности.
