Кавалер её напружинился и подобрался, но наглеца это, казалось, совсем не волновало. Он беззаботно пожал плечами:
— Думаю, вам на это ответить решительно нечего.
— Осторожнее, я не одна и, уверяю, мой спутник носит эспаду отнюдь не для красоты.
— Правда? Я совсем его не заметил.
Грубиян получил пощёчину от кавалера. Хоть в зале и стоял гам, её услышали все.
— Господа, у нас дуэль! — вскочил с места де Бижон, — Прошу переместиться в сад.
Люди стали спешно покидать залу. Жерар проследовал за толпой, а председатель шёл впереди, показывая оскорблённому путь через лабиринт сада. К удивлению графа, в глубине сада стояла крытая беседка шагов пятнадцать в диаметре. Внутри неё было пусто, а пол устилали ровные деревянные доски. Председатель взял у слуги факел и поочерёдно разжёг восемь ярких огней под потолком.
Кавалер вслед за ним вступил в беседку. Пьян, или Жерару показалось?
Второй дуэлянт также не спеша прошёл внутрь и встал подальше от первого. Достал эспаду, сделал несколько взмахов, пару нерезких разминочных выпадов. Совсем не походило, что он волнуется.
Первый же из сражающихся нетерпеливо топтался на месте и смотрел на председателя в ожидании, когда он покинет беседку. Он достал клинок одновременно с тем мигом, когда де Бижон занял своё место возле ограды беседки, среди толпы.
— Можете начинать, господа!
Оскорблённый ринулся на противника сразу же. На взгляд Жерара, слишком поспешно, слишком уверенно. Неужели он так хорошо знает того, кто напротив? Или вино всему виной? Второй-то не нервничает: отбил упреждающий выпад и сразу сместился, отбил ещё пару, отскочил. Выжидает. Правильно, при таком-то напоре. Первый проводил атаку за атакой — сдвоенные, строенные удары — но выходил из этих атак плохо, или вовсе не выходил. Глупец. Наконец, даже этот глупец понял, что был излишне самоуверен, и лицо его стало выражать раздражённое недоумение, словно он прихлопнул уже жука, а жук взял и пополз опять. Но недолго ещё ему оставалось досадовать: после очередной атаки разъярённый кавалер пропустил смертельный укол прямо в солнечное сплетение. Жерар не видел его лица — дуэлянт был спиной, когда пропустил выпад и тут же упал замертво. После мёртвый уже кавалер раскинул руки, и голова его сама собой повернулась в сторону Жерара, но лицо его стало уже абсолютно стеклянным.
Молодому графу сделалось неприятно, он отвёл взгляд в сторону и ему показалось, что председатель слегка кивнул той даме, которая и явилась причиной ссоры. Утешает?
Де Бижон вышел на беседку:
— Господа, состоялся поединок чести. Прошу не сообщать о нём тем, кому не следует сообщать, иначе я посчитаю себя глубочайше оскорблённым. Надеюсь, вы все чтите наши добрые традиции так же, как и раньше, так же, как чту их я. Засим предлагаю вернуться в дом. Мои слуги сделают всё, что должно.
Давешняя дама смотрела на своего мёртвого кавалера с лёгким оттенком грусти на лице. Сдержанно и без слёз.
Жерар только сейчас заметил среди толпы господина Астарлоа де Ветта и неуверенно махнул ему рукой.
Мастер фехтования тут же подошёл:
— Как вам? — кивнул он в сторону беседки.
— Опрометчиво и поспешно. Будь я на его месте…
— Полно, господин граф, я не об этом. С боем всё ясно. Как вам сие укромное местечко? Ни стражи, ни вашего дяди со своими головорезами. Кто их сюда пустит? Недурно, правда?
— Часто ли здесь случаются дуэли?
— Как придётся. Раз у нас отняли городские улицы, будем держать оборону в домах. Как раньше мы сберегали наши жизни в замках от всяких дикарей, так сейчас бережём нашу честь в собственных домах, и пусть министр со своей сворой псов изойдут пеной, им нас не достать.
Наверное, Астарлоа был прав, но Жерара покоробило, с какой откровенностью он отозвался о де Крюа и, раз уж на то пошло, о его дяде тоже.
— Не боитесь, что я сдам вас дяде?
— Вы не сдадите, вам самому противен этот закон.
— И всё же?
— Что вы скажете?
— Что здесь проходят дуэли, а граф де Бижон их пособник.
— Остальная толпа скажет, что это была самозащита, и вас поднимут на смех, а люди министра больше вам не поверят. Но этого никогда не будет, ведь дуэль для таких, как вы и я — вся жизнь и даже больше.
— Мой дядя говорит прямо противоположное. Каждый день он твердит, что дуэль не решает проблем, а создаёт их.
— Вот как? Значит, он не видит очевидного. С их помощью можно добиться самых разных целей.
— Разве они придуманы не для того, чтобы расправляться с наглецами?
— Не только, дорогой Жерар. Завоевать сердце дамы, отстоять собственную правоту, прославиться. Убрать неугодного, мешающего человека, или врага — всего этого возможно достичь с помощью поединка.
— Убрать неугодного? Позвольте, это же низость…
— Отчего? Когда вам дерзят или грубят, становятся вам неугодны, вы вызываете наглеца на дуэль и избавляетесь от него, не так ли? Почему же нельзя сделать то же самое с человеком, который мешает вам — по службе ли, как неугодный сосед, или соперник в чём-либо?
— Разве это не бесчестно?
