Потом Тром рассказывал им про битвы, а потом Кшиштоф поведал ему про разные случаи на охоте, и это было почти так же интересно. Сон не шёл. На следующий день им предстояло войти в город, и Тром всё гадал, чем же в этот раз удивят его сумасшедшие низинники. Его мысли блуждали, вспоминая, что говорил капитан и сравнивая это с их горским укладом. Наконец, сознавая, что от этих метаний толку чуть, Тром стал перебирать в уме свои излюбленные связки ударов и построения дружин, снова и снова, как всегда делал, если не мог заснуть.
Солнце пробилось сквозь густую крону Зловещего леса, и легат ткнул в букву на листе:
— Это что за буква?
— «В», — после секундного раздумья ответил Сибальт.
— Какие слова с неё начинаются?
— Эээ… Ворглинги?
Его сосед по строю рассмеялся негромким, икающим смехом:
— Смотри-ка, помнит…
Вся колонна озарилась желтозубыми улыбками.
— Что-ж, немного смеха в этом чёртовом лесу перед этой чёртовой выжженной полосой нам не помешает. Проклятье, если вы не хотите подыскать себе другое место, почему хотя бы не уберёте оттуда все эти чёрные кости? — проворчал Байл.
«Чтобы люди знали, что их ждёт».
— Сибальт, если ты знаешь букву, почему не произносишь при чтении? Зачем глотаешь?
— Не хочет вспоминать, что у него ведро вместо шлема, — раздался голос из строя.
— В бездну ваши шапели с шишаками, — рассердился новобранец, — От них шея отваливается! А этот облокотил на плечи и иди себе.
— Ведро, оно ведро и есть! Куда тебе такой? — ответил другой голос.
Сибальт вертел головой в своём громадном шлеме, то и дело слегка съезжающем в одну или другую сторону, а звук доносился оттуда, как из колодца:
— Ничего, вернёмся в Татмер, два подшлемника возьму и как раз будет…
— Сваришься, — заключил взводный, — Ты хоть бы спросил сначала. Этот шлем подойдёт разве для того горца-гиганта, помнишь? Такие носят с горжетом, но у тебя только кольчуга и нагрудник. Он у тебя хоть и встал на плечи панциря, но болтается, как ведро. Кузнец, небось, и продал тебе по сходной цене только затем, что нет таких великанов в городе, кому он впору. А ты, дурень молодой, раскошелился. Так?
Александр заметил сквозь слишком широкую смотровую щель, как насупились глаза новобранца, но бывший крестьянин так ничего и не ответил взводному.
— Зря ты ему сказал, — шепнул легат командиру наёмников, — Он так забавно смотрелся…
— С таким шлемом не годится драться. Посмеялись, и хватит. Здесь на нас не нападут, а на других дорогах — кто знает?
Древний кивнул, пришпорил лошадь и умчался вперёд. На опушке он встретил торговый караван и привратника, Лорка. Они поприветствовали друг друга, Лорк отдал вексель торговцу и обернулся к Александру:
— Легат, какие вести в мире?
— Ничего, о чём тебе стоило бы знать…
— И как ты это решил?
— Поверь, твоя голова не выдержит столько бесполезной информации. Если вкратце, то люди всё так же рождаются, умирают, лгут, убивают, воюют, подкупают и продаются.
— И что, совсем ничего хорошего?
— Принял роды, спас женщину и ребёнка.
— И дорого им встал кодекс?
— Натравил их на соседей.
— Получается, хорошего действительно нет…
— Я поищу в следующий раз специально для тебя.
— Отряд с тобой? Встанет, где обычно?
— Ага.
Легат развернул лошадь к воротам, но привратник окликнул его:
— Подожди, есть одна просьба…
Александр повернулся к нему.
— Наш старший, Лука, похоже, бздит попросить для нас книг у совета. Нам бы нового чего, а то на воротах бывает скучно…
— Все новинки перепадают приближённым, а про вас, как всегда, забыли?
— Сам знаешь.
— Но Лука двести лет на должности и просидит ещё две тысячи.
— Точно. Я уже буду в совете, а он так и останется главным по воротам.
— Ждёшь несчастного случая, как с Вандерлеем? Знаешь же, советники сами не уходят.
— Да упаси Поток, это я так, шутки ради.
— Ладно, бывай. Словечко замолвлю.
Он заехал в ворота вместе с телегами, что пригнали торговцы и махнул рукой часовым. Спешился, подвёл лошадь к крохотной конюшне и привязал в стойле.
— Есть добрые вести? — окликнул его Фёдор, местный конюх.
— Нет. А у вас?
— Один зависимый стал приносить пользу. Увлёкся химией и отыскал неизвестную нам формулу в Потоке.
— Отрадно слышать. И что там?
— Гексоген…
— Не могу сказать, что я в восторге, но и так неплохо.
— Мечтает узнать формулу ядерного распада.
— Зачем? Мы никогда не воспроизведём её с нашей горсткой людей.
— Мечты, они такие… Парень молод. Хочет запустить электричество в городе.
— Интересно бы с ним пообщаться. Среди наших мало мечтателей.
Конюх пожал плечами:
— Невозможно мечтать веками. Рано или поздно смиряешься со своей участью.
— Я не смирился. Совет нас вытащит, и мы вместе ещё прошвырнёмся по трактирам Татмера, вот увидишь.
— Тебе легко говорить, ты хотя бы был в них…
— Придёт время, и тебе покажу.
— Спасибо, легат. Пока оно не пришло, кто-то должен заниматься лошадьми.
— У нас на счету каждый, кто контролирует себя.
— Да я не спорю, если вдруг тебя спросит совет.
— Зачтётся.
