То же касается и ребёнка Декстера. Когда убили Риту, мальчик тоже просидел в крови, из-за чего Декстер боялся, что сын пойдёт по его стопам. Опасение, надо сказать, весьма справедливое и оправданное. Если бы впоследствии мальчик начал проявлять характерные признаки, то только суровая тётя Дебра смогла бы последовать примеру Гарри и обучить племянника какому-нибудь «Кодексу Дебры». Сдвинутая Ханна тут вообще не при делах. Заодно опека и обучение племянника дали бы Дебре повод и стимул не скатываться в пьянство и наркоманию, как в восьмом сезоне. В племяннике она обрела бы смысл жизни после ухода из полиции и гибели Декстера.
Я бы даже больше сделала. Квинн, сослуживец Дебры, с кем у неё были отношения, давно что-то подозревал насчёт Декстера, но ничего не предпринимал. Как и Дебра, он видел, что от руки Декстера погибают те, кто этого заслуживал. Как и Дебра, он бы сам их с удовольствием прикончил. Дебра искренне ему нравилась, так что им незачем было расставаться. Квинн, весьма равнодушный к полицейскому уставу, вполне мог бы пожертвовать карьерой и последовать за Деброй, чтобы поддерживать её во всех начинаниях. Из них получилась бы отличная пара. Вдвоём они бы растили сына Декстера и учили его «Кодексу Дебры». Квинн по складу характера сильно отличался, к примеру, от правильного Анхеля, и был бы не против карать преступников, счастливо избежавших наказания…
Сильный эмоциональный порыв, не сдерживаемый таблеткой, заставляет меня броситься к Сисирине.
– Да, да! – ору я и трясу её за плечи. – Ты тысячу… нет, миллион раз права! Как с языка сняла. Я ведь тоже думал о чём-то подобном…
Полотенце, в которое завернулась Сисирина, разматывается и падает ей на бёдра. Я отскакиваю, точно ошпаренный, стыдливо отвожу взгляд и пытаюсь уползти обратно в кресло. Взгляд, как нарочно, не желает отводиться. Выше пояса Сисирина не просто великолепна, она божественна. Большие и тяжёлые груди в силу молодости ещё не обвисли под собственным весом. Крупные розовые соски нацелены в разные стороны, потому что груди расположены слегка врастопырку. Я такие видел только в порнухе и никогда не держал в руках, а если и держал, то ничего об этом не помню.
Сисирина наоборот не испытывает никакого смущения и не даёт мне вернуться в кресло – хватает за руку и тянет на себя, а сама подаётся навстречу и липнет ко мне всеми своими прелестями.
– Ты обещал расплатиться натурой, – на полном серьёзе напоминает она. – Расплачивайся. Или ночуй в другом месте.
Даже если бы я мог отказаться, я бы не стал этого делать. В жизни парней, вроде меня, такие сисяндры встречаются не каждый день и отнюдь не на каждом шагу. А когда всё-таки встречаются, то их обладательницы нас отшивают, предпочитая либо папиков побогаче, либо жеребцов с кубиками на животе. Так что я с благодарностью принимаю нежданный подарок Мета-игры и жадно ныряю в девичьи прелести.
В такие моменты остаётся только жалеть, что у мужиков нет ещё одной пары рук. Очень неудобно одновременно раздеваться и тискать сказочные сисяндры, жадно целовать, вжиматься в них лицом, ощущая идеальное сочетание мягкости и упругости. От такой красоты невозможно оторваться, но мне всё-таки приходится это сделать, чтобы разложить диван и устроить Сисирину поудобнее. Я должен во всём угождать моему щедрому нэпсу…
Красотуля откидывается на спину, предоставляя мне полную свободу действий. Она уже и сама завелась – тяжело дышит, взор мутный… Я поглаживаю нежные полные бёдра и неожиданно приятный (несмотря на размеры) выпуклый зад. И там, и там никакого целлюлита. Чресла гладенькие и даже упругие, нет такой рыхлости, как у жиробасин. Можно и потерпеть эти избыточные формы. Впечатление разве что портит глубокая складка внизу живота…
Я задираю гладко выбритые девичьи ноги, зажмуриваюсь и внедряюсь лицом в заветную промежность. Там Сисирина ничего не бреет, только коротко стрижёт машинкой. Пушистые волоски приятно щекочут лицо и совсем не мешают оральным ласкам. Исходящий от них аромат сводит меня с ума. Я неистово работаю губами и языком, Сисирина быстро возбуждается и кончает. Её легковозбудимость вселяет в меня оптимизм и убеждённость в том, что сумею показать себя жеребцом.
Меня хватает на полчаса, после чего я чувствую, что дошёл до предела. Хочу, как в порнухе, ловко кончить Сисирине на грудь, но не доношу спермобак до цели и спускаю на живот. Семя тут же стекает и теряется в складке.
Ангельское личико Сисирины блестит от пота и излучает неземное блаженство. Мы сплетаемся в объятиях. Она устраивает голову у меня на плече и закидывает на меня ногу. Я зарываюсь лицом в её влажные волосы и почти мгновенно засыпаю…
Мне снится очень яркий и реалистичный сон. Подобных снов я ещё не видел, а если и видел, то ничего об этом не помню.
