Эро, резидент академии хомологии Киор смеялся долго, с надрывом, замолкал и начинал снова - все никак не мог успокоиться.
- Ты уже приготовился умереть... героический шут его величества... Какое у тебя было лицо... Мужественное!.. Здесь со дня смерти Пютера воздух. Обыкновенный воздух! Понял?!.. Я нейтрализовал газ! Я! Понял?!..
- Я рад, что это сделал ты.
- Ничего ты не понял, ничего! Пропади они все пропадом, я спасал не их! Иная жизнь. Иной разум. Иное понимание времени. Кто они для нас? Букашки из сопредельного пространства...
- Непростые букашки! Представляю, как обрадовался Голох, когда обнаружил, что своим вторжением вы расщепили их реальность и создали ответвление, о котором никто не подозревает. Я никак не мог поверить в это, и только когда горячка на тридцать лет раньше срока унесла Филиппа и воцарился недоумок Карлос...
- Голох все равно видел в каждом - гранде, солдате, угольщике, даже в самом короле прошедших трансмутацию сотрудников службы.
- Излишняя бдительность простительна бывшему контролеру. В службе он слыл виртуозом выявления вредных примесей, через него сотни попали в принудительную трансмутацию.
- Как оказалось, не излишняя.
- Киор, ты, правда, ничего не помнишь? Я - Эро, твой брат, резидент академии. Ты провожал меня в институте транспортировки. Перед отправкой я предостерегал тебя против Голоха и Пютера, мы поспорили изза них...
- Мне безразлично, кто ты. Но Голох говорил, что здешний резидент бесследно исчез. Либо он погиб, либо...
- Вот именно: либо! Я отключился от ретранслятора информации и изменил внешность.
- Служба карает предательство полной трансмутацией.
- Невозможно предать то, чего нет. Я устал. Я так устал, что расхотел жить. Я думал, меня убьет Карлос, но он промедлил.
- Забавно: один мой брат живет в прареальности, и за ним наверняка охотятся ищейки службы, а другой, в сущности, он же, в реальности, которую создали мы, выслеживает нас. Причем этот другой тоже создан нами, что, впрочем, не остановит службу, сумей она дотянуться до него.
- Да, я искал вас. Но меньше всего ожидал, что вы - это ты и Голох. Ты в такой роли...
- Голох часто повторял, что не мы выбираем роли, а роли нас.
...В комнате запахло паленым.
Карлос II, король (продолжение)
Карлосу снилось, что он ребенок. Не королевский сын, не инфант принц Астурийский, а обычный ребенок.
Просто ребенок.
Его лицо, вдруг утратив дегенеративные черты, стало похоже на усталое лицо глубоко несчастного человека, захваченного внезапно вспомнившейся детской мечтой и оттого забывшего все свои нынешние тяготы.
Карлос спал и улыбался.
А те, кого он послал арестовывать Себастьяна, томились, борясь со сном, в засаде у ворот Пуэрта дель Соль.
Киор, производное от Киора
Запах гари сочился из каждой щели. Киор открыл дверь, но тут же захлопнул - лестница горела. Он повернулся к шуту.
- Вот и все. Может быть, ты попробуешь уйти через балкон?
- Один?
- Мое существование - нонсенс.
- Я остаюсь.
- Из-за меня? Великодушно, но глупо. Ты брат Киора, но я-то не Киор. Киор попал на трансмутацию не по своей воле. И не по приказу службы. Пютер заманил его в институт транспортировки, а там... Они не ограничились его обликом. Им требовался Киор-синтезиолог, не более того, поэтому они оставили в нем... во мне от Киора только то, что посчитали нужным для думающего механизма. А сам Киор превратился во вредную примесь.
- Ты бы ничего не узнал об этом, если бы они сделали так.
- Мне рассказал Пютер прежде, чем вдохнуть препарат. Он не выдержал, убил себя...
- Не верю! - перебил шут.- Стихи! Почему они не стерли их?!
- Сочли безопасными. Не хотели лишать Киора привычной духовной среды, боялись получить из трансмутационной камеры импотента от науки. У них уже имелся печальный опыт - Гален. Такое же производное от Киора, как и я.
- Гален - это Киор?!.
- Нет, не Киор. Тебе придется смириться: от Киора сохранилась только матрица где-нибудь в архивах службы безопасности. Есть Гален и я - две биоконструкции без вредных примесей. Но я строптивое создание... Теперь ты понял, почему я нейтрализовал газ?
- И почему ты убил Голоха.
- Когда ты вспомнил стихи... Что-то повернулось во мне...
- Время под колоколом. Это наш с тобой детский пароль.
- Я не помню этого.
За окном под петушиное пение просыпалась Европа, в которой уже не будет ни поражения "Непобедимой армады", поскольку не будет самой армады, ни Реставрации в Англии, где революция сразу станет "славной" и не потребует королевской крови, ни всеевропейской грызни за Испанское наследство, потому что наследство сие к моменту, когда испанский монарх отойдет в мир иной, не оставив после себя отпрыска мужского пола, окажется крайне незначительным.
Да мало ли еще чего не будет в этой Европе.
