- Пытаясь узнать больше, чем необходимо, вы рискуете...
- Вы мне угрожаете?! Эй, стража!..
- Хорошо. Приходите утром на улицу СантоДоминго. Третий дом от церкви по правой стороне. Мы вам заплатим, мы вас засыплем золотом,- зашептал незнакомец, но, увидев, что к ним спешит сержант, начальник дозора, отступил в подворотню; Себастьян, случайно оказавшийся в проходе, предупредительно отодвинулся, чтобы не помешать ему.
- Что здесь происходит? - строго спросил сержант, однако, узнав шута, смешался: никогда не знаешь, на какую каверзу способны шуты.
- Ничего страшного, приятель. Я иду с поручением, - Себастьян состроил многозначительную мину,- а ночь чересчур темна. Не могли бы вы дать мне провожатых?
И через минуту он удалился в сопровождении двух алебардщиков.
Дон Кристобаль, заклинатель бесов (продолжение)
Когда дон Кристобаль узнал в преследователе Галена своего друга альгвасила, у него отлегло от сердца.
Больше всего он боялся, что Камачо успел донести и за Галеном идет человек инквизиции. Что же касается Камачо, то он от изумления не мог сказать ни слова.
Некоторое время оба молчали.
- Ба! Да это вы, дорогой Камачо! - наконец нарушил тишину' дон Кристобаль.- Что за важное дело вытащило вас из дому в такую погоду?
- Важнее не бывает, лиценциат,- похвастал альгвасил и принялся рассказывать свои последние приключения.
Слушая его, дон Кристобаль одобрительно кивал.
- Кто еще знает об этом? - спросил он, опуская руку в прорезь сутаны, когда Камачо, довольный собой, остановился.
- Кроме нас с вами, никто. Но, я думаю, пора сообщить об этом куда следует.
- Пора,- сказал инквизитор, пропуская альгвасила вперед.
- Вот и я говорю! - воодушевился Камачо.- Дело пахнет костром, ведь так?!
- Конечно, так...
- И все это дойдет до короля, как вы думаете?
- Несомненно дойдет...
- И значит, я могу рассчитывать на...
Камачо рухнул, захрипел. Кинжал вонзился ему в спину по самую рукоять. Дон Кристобаль нагнулся, посмотрел в мертвеющие глаза альгвасила и спихнул его в придорожную канаву.
Себастьян, шут (продолжение)
Приказу его величества об аресте Себастьяна не суждено было исполниться. Когда люди короля, не найдя шута в Алькасаре, явились в его квартиру у ворот Пуэрта дель Соль, они нашли ее пустой и холодной.
Себастьян в это время изучал дом, указанный незнакомцем; им оказалась небольшая гостиница с трактиром на первом этаже и комнатами постояльцев на втором.
Закончив наблюдения, шут убедился, что улица безлюдна, и вмиг, явив недюжинную ловкость, взобрался на козырек над входом, а с него на бортик, еще хранящий следы альгвасила Камачо.
В комнатах было темно, и лишь из одной, выходящей на балкон, пробивалась наружу полоска света. Перебравшись через перила, шут встал на цыпочки и увидел сквозь щель распластавшуюся на стене тень сидящего человека. Ее время от времени заслоняла другая тень: тот, кому она принадлежала, безостановочно ходил по комнате. Пытаясь увеличить угол обзора, Себастьян оперся на дверь...
Дверь - она оказалась не заперта! - приоткрылась, и шут услышал слова, которые так подействовали на него, что он едва не вскрикнул.
Киор, он же купец Гойкоэчеа
- Монах не порадуется вашей решительности, - заметил Киор, когда Гален, вбежав в комнату, с места в карьер рассказал о разговоре с Себастьяном.- Нам и так наступают на пятки, и лишние сложности...
- К черту монаха! За годы, проведенные среди здешних тупиц, он сам превратился в одного из них. Ему нужна осторожность? Пусть подавится ею! Я не для того ввязался в это дело, чтобы дрожать по углам. Я хочу быть свободным в своих действиях. Абсолютно свободным!
- Не знаю, как насчет абсолютной свободы, но относительную мы теперь можем потерять. Кто поручится, что шут не пишет сейчас донос?
- Не пишет. Я обещал ему деньги, много денег. Ради денег они здесь готовы продать и Господа Бога, и короля, и мать родную...
- А если шут станет исключением из правила?
- Ну и сидите в этой вонючей дыре! - взвизгнул Гален.- Ждите, пока монах ввезет вас в рай в золоченой карете Карлоса. Вот увидите, когда мы будем ему не нужны, он продаст нас при первой возможности. Со всеми потрохами! Оптом и в розницу!
Он подскочил, нервно заходил по комнате. Здесь мало что изменилось с того часа, когда ее разглядывал Камачо, лишь лохань стояла на полу. Поверхность студня, матово блестя, отражала огоньки свечей; он превратился в совершенно однородную массу, угадать его происхождение было уже невозможно.
- Вы всерьез полагаете, что придет время, когда монах сумеет обойтись без нас? - не скрывая иронии, спросил Киор.
- Нет, я полагаю, что рано или поздно мы сумеем обойтись без монаха. Помогите мне, и я не останусь в долгу!
- И вы знаете, что мне нужно?
- Вы получите все, что захотите. Мы еще станем живыми богами, Киор!
- Может быть, может быть... Дух захватывает, как представлю: мы с вами, изображенные с нимбами вокруг голов в часовне Алькасара.
- Иначе зачем мы здесь?
- В самом деле - зачем? Сбежать из бессмертного благоденствия, чтобы сунуть головы в пекло. Зачем?
