— Под ноги, под ноги… Мне под ноги смотреть не обязательно, я мыслью парю, понял?! А вот ты чего на дороге стоишь?
— Где это я стоял, а?! Это где ж это я стоял?!. — Виря пошел на Телевизора.
— Я мыслью плюнул, почему в тебя попало? Не стоял бы на дороге, не попало бы! У меня работа, может быть, мыслями плеваться. В кого попадет, того на душу раскручивать надо.
— И чем ты плевался?
— Хулиганом. Говорю: «Ты хулиган, догоняй меня, я тебя боюсь». А ты какого черта побежал?
— А я не потому побежал, а потому, что ты мою банку перекинул. Задание у него. Будешь еще в меня плеваться, я тебе так плюну, забудешь, из какого места у чертей хвост растет.
— Да я сам кандидат в черти, может быть! — завыл Телевизор. — Меня, может быть, через год самого в черти примут, понял?! А ты, ты кто? Вампиришка недоучившийся! Воображаешь, если Врата переступил, так теперь все можно?! А ну мотай из моей пещеры, это я ее нашел!
— Если б я тебя сюда не загнал, ты бы ничего не нашел!
Они опять почти одновременно сплюнули и сели на каменный пол.
— Ладно, кончай ругаться, — сказал Виря. — Задания-то у нас разные, мы ведь друг другу не мешаем. Оба молодые, неопытные… А если что не выходит, так это все черти виноваты, я уже давно понял. Напридумывали тоже…
— Ну, это ты зря! — осуждающе проговорил Телевизор.
Виря спохватился, что сказал лишнее.
— Может, и зря… Они помолчали.
— Ну что, пошли? — сказал Телевизор.
— Идем, — согласился Виря.
— Ты знаешь что, — сказал Телевизор, — пользуйся пещерой первым, ты быстрее… А то мне ведь его не только запугать надо, еще кучу всяких бумаг оформлять на этого… ну, который душу продаст. В общем, волокита… Я, пожалуй, за документами прямо сейчас сгоняю, чтобы потом время не тратить.
— Понятно, — ответил Виря. — Сгоняем вместе, круги надо экономить.
Они начертили один общий огненный круг и провалились на тот свет. Виря — за новой баночкой, Телевизор — за документацией.
Через час Виря вернулся на то же место. В руках он держал уже новую баночку с кисточкой, которую с ворчанием («У-у, реквизит расходуешь!») выдал ему старший преподаватель. Быстренько установив новую банку и слегка замаскировав ее листьями подорожника, Виря спрятался в знакомых кустах.
Он сидел достаточно долго, все это уже начало ему надоедать, когда он увидел приближающегося к заветной баночке неуклюжего типа с оттопыренными ушами и понял, что это Телевизор. Виря с ужасом почувствовал, что еще немного — и ему придется возвращаться второй раз. До этого человек десять проходили мимо и всем как-то удавалось миновать страшную судьбу, хотя некоторые проносили ногу буквально в сантиметре от банки. Но теперь было очень хорошо видно, что Телевизор ногу не пронесет. Виря рванулся наперерез. Телевизор уже поднял ногу, рассеянно глядя куда-то вверх. Виря не успевал.
Но его опередил какой-то мужик с рейками на плече, который оттолкнул ногу Телевизора с криком:
— Ты хулиган! Я тебя знаю! Иди отсюда, бездельник, топай, топай!!!
Телевизор взирал на него с огромным удивлением.
Тогда мужик положил рейки, поскидывал подорожник, осмотрел баночку, кисточку, понюхал краску, поболтал в ней кисточкой, посмотрел на свет и сказал:
— Это моя краска! Я ее здесь утром спрятал.
Сильно сказал, убедительно.
Потом мужик заботливо взял баночку правой рукой, рейки левой — и пошел, пошел к своему участку.
Виря и Телевизор стояли и ошеломленно смотрели ему вслед.
— Кто это? — спросил Виря.
— Не знаю, — хрипловато пробормотал Телевизор. — Я в него мыслью плюнул. Про хулигана.
— Чего хрипишь? — спросил Виря.
— Горло обжег, — ответил Телевизор.
— Чем?
— Чем, чем… Серой. Я думал, она разбавленная, а она оказалась неразбавленная. Обжег горло.
— Нечего в рабочее время серу жрать. А ну узнай, что он сейчас думает.
Телевизор сосредоточился.
— Свой забор покрашу, табуретку и еще на дверь в казарме хватит, — изрек он.
— Так. Но кто же это? Телевизор поднял палец кверху.
— Я знаю! — торжественно сказал он. — Это прапорщик.
— О-о! — возопил вампир Виря. — Ну почему я такой невезучий?!
И снова двум посланцам потустороннего мира пришлось договариваться. Правда, теперь это было сложнее, так как клиент у обоих оказался один и тот же.
— Он должен был перевернуть баночку, понимаешь? — волновался Виря. — Перевернуть или разбить, но не забрать! Это входит в противоречие с инструкцией Упрглаввампира.
— Что ты паникуешь, как русалка какая?! — возмутился Телевизор. — Нашел противоречие. Заманим, запугаем, доведем до такого состояния, что сам банку отдаст, сам перевернет и забудет, как вообще что-то забирать. Да еще попутно душу мне за просто так подарит. Зачем она ему?
«В самом деле, — подумал Виря, — перевернул, не перевернул… ерунда какая. И кто это там насочинял, интересно?…»
Тем временем прапорщик Афонькин уже направлялся домой.
— Ну что, погнали? — спросил Телевизор.
— Угу… — промычал Виря. — Погнали. Внушай!
В ту же минуту прапорщик Афонькин увидел солдат — рядовых Черткова и Совенко, находящихся в самовольной отлучке.
